У меня такое состояние было – не хотелось ни о чём думать, просто жить здесь и сейчас.
Но умом я понимала, что так нельзя, так неправильно. У всего есть последствия. И если я вернусь домой испорченной, то… Я не представляю, как посмотрю в глаза своим братьям… Они же думают, что Туманов надо мной издевается, а всё наоборот! Я ещё и удовольствие получаю. Как Влад сказал? Говорить, что всё было против моей воли? Не смогу… Потому что я сама хотела, чтобы он трогал меня, чтобы пометил, сделал своей… Как я смогу говорить, что всё было силой?
Перед глазами появляется лицо Исхака.
Встаю с кровати и быстро принимаю душ. Надеваю лосины и топ, выхожу из комнаты. Собаки ждут под дверью.
– Привет, мои хорошие, – присев, глажу животинок. – Идём завтракать? Я готова съесть слона.
По дороге не встречаю ни одного охранника, что странно. Меня одну не оставляют, только вчера… Щёки начинают гореть от воспоминаний, я пытаюсь отогнать их от себя, но сделать это не так-то просто.
Собаки громко гавкают, напоминая о себе.
– Сейчас я вас накормлю, я не забыла, – бормочу, насыпая корм из пачки по мискам.
Наливаю в чайник воды и иду инспектировать холодильник.
– Ну, ла-а-адно, – протягиваю вслух, – Яйца-то я смогу пожарить? А потом кто-нибудь накормит меня обедом, – собаки так громко хрустят кормом, что я оборачиваюсь посмотреть на них. – Или я буду есть ваш корм, вон с каким аппетитом лопаете.
Шерстяные, как по команде, перестают громко чавкать и смотрят на меня с таким выражением морды, словно я какой-то бред сказала, и они осуждают.
– Тебе идёт, – слышу позади голос и резко оборачиваюсь.
В дверях стоит Влад, засунув руки в карманы джинс, и смотрит на меня. А у меня мурашки бегут по всему телу. Хочется подойти к мужчине, прижаться всем телом, вдохнуть его аромат…
Так! Стоп!
– Что? – хрипло выдавливаю из себя.
– Смех. Первый раз слышу, как ты смеёшься.