Я вздрогнула, когда он вошёл, и порадовалась, что он направился прямиком к Шаритону.
— Солнечного дня, Шар. С возвращением. Рассказывай. — император говорил отрывисто и по-военному чётко, печатая слова.
И Шаритон отчитался сухо и коротко. Про сорок отобранных и восемнадцать согласившихся девушек из разных миров. Нет теорий на предмет того, почему так вышло, но смогла пройти через портал только одна. Он указал на меня. Я окончательно приняла решение не выдавать своего знания аристократического, на котором, без сомнения, они и говорили, потому что следующая фраза императора отнюдь не располагала к доверию.
— Что за уродливый цвет волос? Она выглядит, как варвары с Северного Плато. Отвратительно! — я дёрнулась, словно от пощёчины, настолько пренебрежительным и презрительным был его тон. — Она нас понимает?
В ответ на мою реакцию он изогнул бровь, но Шаритон поспешил с ответом.
— Скорее всего просто реагирует на тон и интонацию.
— Насколько она вообще разумна?
На языке вертелся целый спектр ответов, пока что лидировал вариант «Поразумнее тебя!», но я промолчала.
— У неё прекрасное образование, наших девушек не обучают и половине того, что преподаётся в школах Тихерры. Алина, так её зовут, обучалась в университете на факультете законников.
Неужели Шаритон меня хвалит? Или просто боится выглядеть перед повелителем совсем уж бледно? Хотя пока что он не сказал ни одного лживого слова.
— Хорошо. Если разумна, то быстро поймёт свою роль, и наш брак не станет проблемой.
Во время повисшей паузы у меня была возможность рассмотреть и императора, и его спутника. Портрет прекрасно отражал внешность моего потенциального супруга: красив, суров и обладает эмпатией холодильника.