– А ваша мать?
– К сожалению, нет. Я ведь немного старше вас. И, как я уже сказал, она рожала меня, когда ей было за тридцать. Она ушла в прошлом году.
– Соболезную.
– Принимаю соболезнования. Куда мы едем?
– В Париж, – улыбнулся Лебопен.
– Это я уже вижу по указателям. А более конкретный адрес нельзя узнать?
– Конечно, можно. Мы едем к Северному вокзалу.
– Понятно. Неужели вилла, о которой мне говорили, находится в десятом округе, где расположен Северный вокзал? Или в соседних восемнадцатом и девятнадцатом, тоже не самых лучших в городе?
Лебопен искоса взглянул на Дронго.
– Вы действительно неплохо знаете наш город, – сказал он с уважением, – но мы едем на вокзал, а не на виллу. Там возьмем билеты и отправимся на поезде туда, где нас ждут.
– С Северного вокзала? – задумался Дронго. – Тогда все понятно. И вы ничего не хотите мне рассказать о предстоящей работе?
– Простите, господин эксперт, но я ничего не знаю, – пожал плечами Лебопен, – моя задача была встретить вас в аэропорту и привести на вокзал.
– Мне сказали, что вы будете знать меня в лицо. Разве раньше мы с вами встречались?
– Нет. Но мне подробно вас описали. Вас сложно с кем-то перепутать, при вашем росте и широких плечах и такой запоминающейся внешности. Я вас сразу узнал.
Он нетерпеливо просигналил впереди идущей машине, которая задерживала их проезд."
"– Мы куда-то торопимся? – спросил Дронго, заметив, как Лебопен прибавил скорость.
– Можем опоздать на поезд, – пояснил тот.
– Понятно. И давно вы знаете господина Зорина, который меня сюда отправил?
– Простите, я не могу отвечать на ваши вопросы. Моя задача – встретить вас.
– И вы даже не знаете, кто именно поручил вас меня встретить и к кому я должен поехать? – усмехнулся Дронго.
– Разумеется, знаю. Но не уполномочен вам это сообщать. Вы должны меня правильно понять.
– Стараюсь, – сказал эксперт.
Машина въехала в город и направилась к Северному вокзалу.
– Мы отправляемся в Великобританию? – удивился Дронго. – Оттуда проход на посадку в поезда «Евростара».
– Вы задаете слишком много вопросов, – не выдержал Лебопен, – мы действительно идем на посадку в «Евростар».