– Не издевался, просто ты была такая забавная, что я не удержался, снежинка. Теперь я признался, – усмехаюсь. – Каюсь! – поднимаю руки вверх. – Обещаю, больше такого не повторится.
– Какого это такого?
– Ну… – тяну, не отводя взгляда от хрупкой фигурки в кофейного цвета платье. – Такого. Обещаю в следующий раз довести дело до логичного завершения, – подкалываю снова, не успев вовремя прикусить свой болтливый, когда не нужно, язык, чем цепляю снежинку еще больше.
– Да ты же… – начала Ева и резко остановилась напротив меня, серьезно так посмотрев.
Дошутился, Абашев?
Я замер. Словно забыл, как дышать. Смотрю в ее глаза и теряюсь. Как пацан, ей богу! В голове мелькает мысль: обиделась. Сейчас придется извиняться и вымаливать прощение и, честно говоря, я даже готов к этому, но эта невероятная девчонка снова меня удивляет.
Неожиданно на ее милом раскрасневшемся личике начинает играть улыбка. А потом и вовсе гостиную заполняет ее смех. Чистый, звонкий.
– Боже, какая все-таки я дура! – выдает она.
– Почему?
– Да потому, что если бы у нас с тобой что-то было, уверена, такое бы я не забыла даже после сотен коктейлей! – выпалила Ева в сердцах и резко замолчала, словно язык прикусила, и по испуганным большим глазам вижу, что уже пожалела, что не сдержалась и ляпнула.
Я же наоборот, чувствую себя по-идиотски довольным. Что ни говори, а вот такие заявления тешат эго любого мужика.
Так, тормози, гуру секса. Девчонка вон уже снова покраснела до кончиков волос и жмется к камину.
– В общем, – предпринимаю попытку успокоить и себя, и ее. – Давай доужинаем уже? Хватит меня шокировать, а то клянусь, мое сердце не выдержит такого напора, снежинка. Пожалей, я человек в преклонном возрасте."
"Ева закусывает нижнюю губку, хитро стреляя глазками в меня, и садится рядом.
– И ничего не преклонный у тебя возраст, не прикидывайся, – пожимает плечами хитрюга, подхватывая вилку и толкая острым локотком меня в бок.
Мы, однако, стали смелее? Чертовски приятно это видеть.
Но день сегодняшний не закончит меня удивлять, наверное.