Она его превратила в ветреного раздолбая своими потаканиями, а я потом “поставь на место”. Разумеется, в те моменты, когда не играю для них роль кошелька.
– Дами-и-ир.
– М? – хмурю брови, пытаясь сообразить, что бы выдать матери сыночка в ответ.
– Что-то ты так напряжен, – шепчет Вероника, заползая своими пальчиками мне под рубашку, чуть надавливая ноготками, оцарапывая.
Не будешь тут напряженным, с таким хаосом вокруг.
– Может, я помогу расслабиться? – смело переползает ко мне на колени Ника, задирая свое и до того убойно-короткое кофейного цвета платье и, совершенно не смущаясь, просовывает ладошку между нами и тянется к ремню на моих брюках.
Хотя где Ника, а где смущение. Оно у нее удавилось еще в зародыше. И хоть дружок уже колом стоит и готов к активным действиям, но благоразумие меня пока не покинуло. Показательных выступлений на весь самолет устраивать не собираюсь. Хоть он и частный, и кроме двух стюардесс и пилотов, “зрителей” здесь больше нет.
– Ника, мы в самолете не одни, – осаждаю девушку, когда собачка на брюках уже поползла вниз, а ладошка девушки уже пробирается под резинку боксеров, смело сжимая возбужденную плоть, выбивая из груди тихий стон.
– Ой, да брось, тебе же не пятнадцать, чтобы смущаться, – улыбается Вероника и обхватывает второй рукой меня за шею. Прижимаясь торчащими под платьем сосками и выдыхая, соблазнительно проводит своим острым язычком по моей губе.
– Вот именно, – приходится стиснуть зубы, когда провокаторша начинает умелые движение рукой, и собрать всю свою силу воли в кулак, прикусывая девушку за подбородок и отстраняя от себя.
– Ты серьезно? – тут же меняется тон разговора.
– Более чем.
– Какой ты скучный, Абашев, – сквасила мордашку Вероника, но послушно слезла с моих колен. – Правильный до ужаса, – дергает подол платья Ника, поправляя.
– Какой есть! – бросаю недовольно и привожу себя обратно в приличный вид. Хотя все еще гудящий от возбуждения дружок и не прочь бы продолжить начатое девушкой. Но нет, черт, мы же не кролики.
– И все-таки я надеялась на более долгий отпуск, Абашев, – спустя пару минут тишины кудахчет любовница, все еще дуя губы. – Мы и так слишком редко куда-то выбираемся.
Женщины, что же с вами так сложно-то, а?"
"– Ты прекрасно знаешь, что это не от меня зависит.