А сейчас позволь и твоему отцу продемонстрировать, что он тоже на что-то способен.
— Не говори так, пап, — буркнул юноша. — Ты способен на многое, и все дома это знают. Ладно, я понял вас. — Он резко встал на ноги и поклонился мне. — Действительно, был заносчив. Прошу прощения. Папа, дядя, я буду защищать дом, если потребуется. И я с радостью отправлюсь с вами в любой поход, если дозволите. Я готов и жду ваших решений. Ну а пока жду, пожалуй, попрошу Григория немного подтянуть мои навыки.
Парень улыбнулся, отец одобрительно кивнул ему, а я молча показал большой палец.
Илья побежал на вечернюю тренировку, мы проводили его взглядами, а как только остались одни, улыбка слетела с лица Ивана.
— Что будем делать, Костя? — хмуро спросил он.
Я хмыкнул и покачал головой."
"— Неужели ты ещё не понял, брат? — спросил я прямо. — Первым делом мы поднимем на ноги твоего ребёнка. А то мне не нравится, что ты до сих пор в зависимости от Корявого и до конца не уверен, стоит ли рвать с ним связь.
Глава 28
— Направляй энергию точно так, как я говорил тебе! — недовольно ворчал я, стоя позади Ивана и положив ему ладони на спину.
Сам же граф Бессмертный, широко расставив ноги, замер над кроваткой, в которой мирно спала бледная тощая девочка.
— Я пытаюсь, Костя! Пытаюсь! — бормотал он в ответ. — Тяжёлое заклинание!
— Не ной, дери тебя леший! Ты лучший лекарь княжества или кто, а⁈ — рявкнул я, поймав очередной виток Узора нужного заклинания, который упустил Иван.
— Никогда такого не делал… — пробормотал мой брат и громко выдохнул. По его лицу градом катился пот.
— Ты справишься, брат мой, — твёрдо проговорил я. — Не зря я занимался твоим обучением и усилением. Ты готов. Ты сможешь удержать это заклинание.
Я был полностью уверен в своих словах. И всё же глупо отрицать, что нам не помешало бы больше времени на подготовку. Может быть, месяцок, другой, третий… А то и полгода.
Но пока ждёшь лучших условий, у тебя вся жизнь пройдёт. Даже если она и кажется тебе бесконечно долгой.
Я ощутил чужое присутствие в коридоре, и дверь в комнату, где лежали больные дети, с лёгким скрипом отворилась.
— Ваше… ваши сиятельства? — ошарашенно пробормотала Прасковья.
Я обернулся. Молодая женщина застыла на пороге с тазиком, в котором была чистая вода и тряпки. Должно быть, пришла обтереть детишек да посидеть рядом с дочуркой перед сном.