В месте их господства почти нет монстров, и люди здесь живут без забот и хлопот. Но большая часть мира от этого страдает.
Я тяжело вздохнул, вновь вспомнив Мирославу. Светлоликие обманули её, а я… Я не послушал её раньше. Я стал скелетом с могучим ядром, которому были чужды эмоции. Я прошёл путь эволюции волхва Мораны, чтобы спасти людей от неизлечимой болезни. Но людей я не спас, а этот путь завёл меня в тупик.
Когда я стал Хозяином Смерти, мне стало плевать на многое. Я потерял самого себя!
Почти.
Крупица меня в том скелете осталась.
Но к чему всё это привело, а⁈ Что с ней сотворили эти могучие твари из других миров? Жива ли она? Помнит ли те дни, что мы провели вместе? Или время поглотило её, как поглощает всё сущее? Одиннадцать веков — целая вечность! Достаточно длинная, чтобы стереть даже самые яркие воспоминания.
Но почему же тогда мне всё напоминает о ней?
Я убрал купол и остановился.
"Стоя посреди оживлённой улицы, я закрыл глаза, пытаясь уловить каждую нить её присутствия. Её энергия окутывала город невидимой паутиной, проникала в каждую щель, наполняла воздух. Она была в шелесте листьев, в пении птиц, в каждом прикосновении ветра.
Внезапно я почувствовал, как что-то тёплое и яркое начинает формироваться в глубине моей души. Печать… Она изменяется сама собой, словно моё сердце наконец-то нашло способ выразить то, что так долго хранило внутри. Узоры сплетались внутри меня, впитывая энергию города, силу рыцарей, свет летнего солнца.
Энергия Мирославы, рассеянная по всей Святой Руси, проникала в меня, дополняя то, что я создал ранее.
— Отец… — прошептал Иван-младший, но я едва слышал его.
Буря эмоций и энергетический фон вокруг запустили глубоко внутри меня мощный процесс. Я чувствовал, как Печать Возвращения к Жизни растёт и развивается, словно живой организм, питаясь моими чувствами, моей верой и надеждой на скорую встречу.
Я представил красивую улыбающуюся девушку с золотыми волосами и карими глазами — Мирославу.
— Что происходит? — спросил Иван-старший, и в его голосе я услышал тревогу.
— Ничего, — ответил я, хотя сам понимал, что это не так. Ведь произошло что-то поистине невероятное. Печать Возвращения к Жизни сама собой вдруг улучшилась. Она сразу была невероятной и отличалась от других Печатей.