Я уж начал бояться, что ты чересчур добренький, Ваня, и будешь подставлять щёки под удары, пока тебе не выбьют все зубы. Но раз ты тоже хочешь бить в ответ, так уж и быть, я стану твоим мечом. Ты хоть и говоришь, что веришь в меня, но, похоже, всё ещё сомневаешься. А зря.
— Я… верю тебе, — выпятил он грудь вперёд, ударившись об руль. — Клянусь.
— Ну раз веришь, доверь проведение переговоров с Завойскими мне и не встревай.
Я припечатал его тяжёлым взглядом. Иван выдержал его и проговорил:
— Костя… я — глава рода.
— Дай мне полный карт-бланш, братишка. Будь уверен, ты прочувствуешь свою ответственность и значимость по максимуму.
Он прищурился, а затем кивнул.
— Хорошо, — тихо, но решительно произнёс Иван. — Покажи мне, как может вести дела граф Константин Бессмертный.
Я снова засмеялся.
Проклятье! Как давно я так много смеялся за один день, а⁈ Эти людские дрязги и переделки заставляют меня чувствовать себя по-настоящему живым.
— Разбуди меня, когда будем подъезжать, — велел я и, прикрыв глаза, погрузился в экстренную медитацию.
* * *— Костя, слышишь меня? Впереди ворота имения Завойских, — услышал я голос брата.
Я приоткрыл левый глаз. Красивые ворота, кованые, ажурные.
— Поддай газу, — лениво велел я.
— Что? — опешил брат.
— Делай, что говорю, и не спорь. Мы договаривались.
— Но… но… — начал было он, однако замолчал.
На лице Ивана Бессмертного появилась безумная улыбка.
Ворота были всё ближе и ближе. Из будки КПП рядом с ними выбежали изумлённые охранники.
Я высунул руку в открытое окно и спустил с пальцев заранее подготовленное заклинание.
Огромный светящийся шар, появившийся над моей ладонью, мгновенно поднялся в небо и запульсировал. А через миг лопнул, залив всю округу ослепительно ярким светом.
— Глаза защищай, — велел я брату.
— Раньше нужно было предупреждать! — выкрикнул он, жмурясь и направляя целебную силу себе в глаза.
Порождённые моим заклинанием огненно-световые мечи врезались в петли ворот. Раздался грохот, когда ажурные створки рухнули на брусчатку.
Я создал над ними каменный помост, чтобы не повредить колёса, и едва машина, громыхая и похрюкивая, пронеслась по помосту, я развеял его, не оставляя улик.
— Что это⁈ — кричали ослеплённые охранники.