Закончив с Печатями, я мысленно «подсоединился» к крысе и огляделся. Я теперь видел её глазами, но из-за Выравнивания Восприятия видел так, как если бы смотрел своими собственными.
Приметив щель под крыльцом, я направил крысу туда. Пусть пока посидит.
Я отключился от крысы и почувствовал, как начала гудеть голова. Забавно… И это у умертвия?
Надо бы создать себе «Узор расщепления сознания», чтобы проще было управлять такими вот безмозглыми солдатиками, как моя крыса, и одновременно с ними собственным телом.
Надеюсь, мою крысу там не сожрёт какая-нибудь кошка.
Подумав об этом, я дистанционно наложил:
«Печать Усиления».
«Печать Запроса Защиты».
«Печать Улучшенной Ментальной Связи».
Да уж… Сейчас вся крыска у меня в Печатях. Хорошо хоть она мелкая и без ядра, а значит, много энергии я не потратил.
Зато создал себе глаза и уши в доме Завойских.
О, барону как раз бумаги принесли.
— Держите, граф, — протянул он мне документы. — А это ключ от машины. Приятного пользования.
— Благодарю, — хмыкнул я. А затем озвучил пришедший мне в голову вопрос: — И откуда только у вас такое сокровище?
Барон расплылся в омерзительной улыбке, открыл было рот, чтобы сказать явно что-то едкое, да, глядя в мою маску, передумал. Лишь усмехнулся и ответил:
— Теперь уже неважно.
— Ну неважно, так неважно, — пожал плечами я.
Однако зарубку на будущее сделал, сдаётся мне, подобные стратегически важные колесницы без серьёзных связей заполучить сложно.
Из гаража тачку выгонял дружинник Светланы.
Пока мы занимались «Мамонтом», с остальными делами было покончено. Почти.
Завойские сказали, что переведут деньги в течение суток. Я настоял на том, что хочу убедиться в переводе прямо сейчас. Они замялись, попросили пару минут на обсуждения и удалились вместе со своим секундантом, бароном Порткиным, отцом баронессы Завойской.
Я не постеснялся, раскрутил ядро и запитал силой Узор Провидения. А затем сконцентрировался на баронских переговорах, которые они проводили в закрытой комнате.
В общем, не было у Завойских ста миллионов рублей на руках. Потому и ломались сперва. В итоге заняли у родственничка половину суммы и пообещали отдать в течение месяца. Когда Николай Завойский говорил это, от него веяло опасностью и решимостью.