На тяжелых ногах, как у тряпичной куклы, которую опустили в воду, я дохожу до серверной. Падаю у стены, досчитывая последние три минуты.
Время очень примерное. От волнения я часто сбивалась со счета ил слишком ускорялась.
Из бюстгалтера достаю устройство. Руки трясутся. Хотят ходуном похлеще, чем у заядлого алкоголика.
Дыхание тяжелое и шумное.
Я справлюсь.
Смогу.
— Шестьдесят, — вслух называю последнюю секунду.
Трясущимся пальцем касаюсь кнопки и надавливаю.
Ничего не происходит.
На всякий случай жму еще раз.
Из комнаты рядом со мной слышится нецензурная брань.
На улице звуки стрельбы становятся чаще, и я закрываю голову руками.
Хочется спрятаться. Оказаться прямо сейчас в своей комнате. Но не здесь. Дома. Там, где мама, папа и Юля.
Не знаю, сколько времени проходит. Совсем скоро слышу звук хлопающей рудо двери, крики и шаги.
Стрельбы, мат, и суматоха в доме не прекращаются.
Я не думала, что это так страшно. Когда буквально не получается дышать.
Кажется, проходит вечность, а спасители так и не приходят за мной.
Секунды кажутся минутами. Минуты часами. Вечность ничто в сравнении с тем временем, что я жду.
Рыдаю. Слезы льются не переставая. Глаза опухли, и я чувствую это несмотря на то, что они закрыты.
Эмоции на разрыв.
Стрельба стихает, а вот людские крики нет.
Сознание становится совсем туманным.
Зато теперь я понимаю, что никто за мной не придет. Не придет, потому что Ризван был готов. Он справился с врагами даже несмотря на то, что я нажала на кнопку.
Ожидание смерти хуже самой смерти. Теперь я знаю об этом наверняка.
Я предала самого опасного человека в городе, и он не пощадит меня.
Я оказалась глупой и безрассудной, хотя в глубине души понимала, что вся подготовка людей Алаева сегодня была не просто так. Во всем есть связь.
Но я не захотела принимать ее, потому что стремилась домой.
Слышу рядом тяжелые шаги.
Я и с закрытыми глазами знаю, кому они принадлежат.
Конец первой части"