Откуда? С меня хватит, я устала, устала…
— Стоп, — перебил свекор. — Мы едем к тебе.
Протрубил и выключился.
Победа…
Виталик козел.
Только бы не сдал.
В ванной взглянула на свое заплаканное лицо и убедилась — хорошо выгляжу, как жертва, как потерпевшая.
Проверила Матвея — сидит и возится с роботом, который подарил Дэн.
Наш малыш ждёт тебя, приди к нам — взмолилась к потолку.
Сгребла платок, очки, пальто, вышла на улицу.
Запихала все в урну.
Опять вернулась домой.
И на улицу.
Струйка живительного спиртного, огонек зажигалки — и вещи вспыхнули, в небо потянулась серая струйка дыма.
Огонь горит.
Не докажут, что я была в этом проклятом саду, нет.
Но где же Сонькин пацан?
Матвей у меня умный, слушает только меня.
А этот дурак куда смотался? Он не мог, он должен был сесть в машину, он, как все дети — доверчивый и открытый.
Соня, я все знаю про твоего сына, ты мне сама рассказывала.
И в этом мое преимущество.
Я вас раздавлю, у меня другого выхода нет.
Матвей должен жить с отцом.
— Матвей, — позвала, когда вернулась в таунхаус.
— Да, мама.
В дверь позвонили.
Свекры раньше Соньки успели, она, похоже, столбы и деревья сбивает на пути ко мне — так нервничает.
Пусть не доедет — мелькнула мысль, от которой дрожь по телу пошла.
Соня…
Мы были подругами. Я любила ее. Искренне. Но слова и чувства лишь здесь и сейчас существуют, время проходит.
В конце концов, нет подруг и друзей, есть любовь, первая, настоящая — за нее бороться надо и убивать.
— Это точно была не ты? — вернул меня в реальность голос свекра.
Я в мысли ушла и не заметила, как мать Дэна осталась с Матвеем, как Андрей Валерьевич протащил меня по коридору и спиной впечатал в стену кухни.
Я лишь сейчас сообразила, где нахожусь, глаза его увидела — жесткие и злые.
— Зачем мне Макар? — прохрипела, пытаясь руку его столкнуть, что на грудь давит. — У меня свой сын есть. Я не чокнутая фанатка, которая озлобилась. Я понимаю, Андрей Валерьевич, — усилием убрала его руку и стало дышать легче.
Проговорила.
Усомнилась на миг — и успокоилась.