Я… знаешь, забавно, вроде и понимал какой он, мой папа, но так привык уважать его, что продолжал смотреть на него как в детстве — с почтением, какую бы дичь он ни творил. А сейчас будто оковы спали с меня.
— Спали оковы? Какие выражения, Денис, — цокнула и улыбнулась.
— Захотелось польстить себе, вот и сказал про оковы. Это звучит лучше, чем «перестаю быть придурком», скажи?
— Лучше, да.
— А отец… я вдруг окончательно понял, какой он, — пробормотал Денис.
Какой он? Злобный, невменяемый, жестокий ублюдок — вот какой.
— Он любил когда-то, но выбор сделал не в пользу любимых. Аню и Артура отец обожает, но они-то его — нет, они просто общаются с ним, отцом называют, но он не воспитывал моих сестру и брата, а лишь изредка к ним приезжал. И остался для них чужим. Отец возвращался к нам с мамой, нас он не любил, злость срывал. И в итоге сам разучился испытывать хоть что-то хорошее. Он свою жизнь просрал, потому и ведёт себя так, хочет контроль вернуть в свои руки, чтобы был смысл жить дальше, — тихо проговорил Денис.
Я кивнула. Он выразился длиннее, чем я в своих мыслях. Но наши выводы одинаковые.
— Сонь, знаю, ты не любишь когда я извиняюсь. Но всё же я это сделаю: прости что раньше слабо тебя от отца защищал.
Посмотрела на бывшего мужа — ему мучительна эта ситуация, тяжело идут слова что он, такой сильный, не смог защитить. Но сейчас вижу — он искренен, и извиняется, понимая за что."
"Но за Андрея Валерьевича я никогда Дениса не винила. Дэн очень редко жаловался, так уж он воспитан, всё привык в себе держать и в молчанку играть.
— Всё хорошо, Денис, — улыбнулась бывшему, и придержала Макара за плечо — сын снова решил удрать к витринам.
Мы прошли регистрацию, избавились от чемоданов и устроились в зале вылета.
— Соколов! Это же Денис Соколов! Вау, мужик, это точно ты? — подошли к нам трое парней, удивленно-радостно разглядывая Дэна.
— Вам пора, парни, — перебил Денис, и подтолкнул фанатов, хлопнув по плечам.