Чтобы не ради детей, а ради нас самих — смогу или нет?
— Мам, — прошептала, подняла на неё взгляд.
Мама всмотрелась в меня. И всё, кажется, прочитала.
— На распутье?
— Да, мамочка. На распутье, — вздохнула, положила голову на её плечо, глаза закрыла.
— Если не можешь простить — отпусти. С концами, Соня. Переболит со временем, я знаю. Другого встретишь, полюбишь — через год, через два, через пять лет, но так и будет. Может, другой любовью, но полюбишь — сильнее или слабее, более страстно или более нежно, но всё еще будет… Если не можешь простить…
— Я забыть не могу, мам!
— А забывать и не надо, Сонечка.
— Знаю. Всё знаю, но…
Вздохнула. Иной раз кажется, что лучше бы нам с Денисом после развода общение прервать. Отдавала бы ему Макара на пару часов, чтобы не перед глазами был, и общение только по делу. Глядишь, поутихло бы. А так… и его мучаю, и себя, и ответа нет до сих пор. Денис ждёт, он долго ждать готов, меня не торопит. Вот только я сама себя тороплю, нужно решаться, жить нужно! Но…
— Мам, ведь есть поступки, которые не прощают.
— Есть. А ты попробуй простить, если человек того стоит. А если не стоит — пусть он тоже останется в прошлом.
— А Денис стоит того? — зачем-то задала я наивный вопрос маме.
Она улыбнулась мягко, не ответила.
Мы обе знаем ответ.
— Я просто не переживу, если дам шанс, а он снова предаст. Не изменит, а снова вот так… как тогда, — зашептала, задыхаясь. — Исключит меня из своей жизни… доверять перестанет… защищать… позволит собой помыкать, и… мам, я просто не смогу, если Денис снова!
— Думаю, ему жизнь хороший урок преподала, и на те же грабли он не наступит.
Про беременность я маме так и не сказала. Её я, как и собиралась, за скобки вынесла, как и всех остальных.