— Соня, мы, правда, были на стадионе, — он идет за мной, а у меня голова гудит от его голоса, от непрекращающейся трели звонка.
Перед глазами испуганное лицо сынишки и его слова про детский дом.
— С Полиной мы встретились на стадионе. Случайно, — врет Денис за спиной.
— И решили познакомить детей, — обернулась у двери.
— Да, — вдруг выдал муж. Даже отпираться не стал. Взъерошил волосы и в лицо мне заявил. — Матвей — тоже мой ребенок. Нравится тебе или нет. И я имею право, Соня. Познакомить своих сыновей.
— Что?
— Ты слышала.
— А меня спросить? — отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы и защелкала дверными замками.
Своих сыновей.
Эта фраза, сказанная его голосом, прозвучала, как приговор. Он так просто признался, что нашим ребенком распоряжается, как хочет, с любовницей знакомит у меня за спиной…
Господи, Денис, что ты натворил, зачем ты так.
— Я тебе всё объясню, Соня, — пообещал Денис.
— Засунь объяснения знаешь куда?
Распахнула дверь.
И нос к носу столкнулась со смущенной Полиной. За руку она держит Матвея.
— Извини, Сонь, — улыбнулась она. — Сумочку забыла.
— Да что ты, — развернулась к вешалке. Дернула за ремешки свои сумки. — Вот эту? Вот эту тоже бери. И эту, — одну за другой начала швырять в нее сумки. — Тебе же разницы нет, свое или чужое!
— Соня! — повысил голос Денис.
— Еще что надо? — сгребла с подзеркальника вещи. Флакончики с духами, перчатки, футляры с солнечными очками — выбрасываю всё, меня кроет.
— Соня, уймись!
Детский дом, господи.
Что еще эта гадина успела наболтать Макару?
Туда же, на крыльцо полетели связки ключей, и цветные брелоки весело поскакали по ступенькам.
Денис вышел на улицу собирать вещи.
— Только попробуй еще раз подойти к моему ребенку, поняла? — выплюнула и захлопнула дверь, оставив счастливую семью на улице. Дрожащими руками повернула замки.
И на ватных ногах съехала на пол.
Предатели…
ПОЛИНА
Денис молча подбирает Сонькины вещи и складывает их по сумкам. Духи разбились, и убойный аромат ее парфюма завис в воздухе.
У меня такие же духи.
Денису нравится этот запах.
— Вот еще, пап, — Матвей наклонился и поднял со ступенек яркий брелок. — Ай!
— Матвей, — охнула и присела перед ним на крыльце. — Золотой мой, здесь же стекло везде. Пальчик поранил.
Денис отвлекся от Сонькиных сумок и посмотрел на сына.
— Чего, богатырь, порезался? — он потянул сына за куртку к себе. Как был, в домашних брюках, уселся на ступеньки и посадил рядом Матвея. Взял одну из сумок. — Сейчас вылечим.