— Без чеснока — самое то.
— Сегодня купим запасные щетки. Может, у нас и гости будут оставаться на ночь. Дом-то большой. До сих пор не верится, что ты подарил его нам, Дэн. Мой золотой, поел? — потрепала сына по волосам. — Беги, поиграй.
— Ну мам, — закапризничал Матвей. — Я с папой хочу.
— Сыночка, нам с папой надо поговорить, — сама подняла Матвея со стула. — Давай. Папа потом к тебе придет. И не капризничай.
Выпроводила ребенка из кухни.
— Ну, как ты? — спросила Дениса. — Из-за Сони грустишь?
— Я от нее уже с ума схожу, — сказал он.
Н-да.
Паршивое утро.
Отвернулась к окну и вздохнула.
Моей стальной выдержке позавидуют полководцы, но даже у меня по-тихому сдают нервы. Зря кто-то думает, что это просто — уводить мужика из семьи.
Это тяжелый труд.
За который положена награда.
А ведь раньше я полагала, что мы с Матвеем проживем сами.
— Соня к родителям уехала, — за спиной сказал Дэн. — Разговаривать со мной не хочет.
Да что ты.
Нашел кому жаловаться на свои беды, скотина бесчувственная.
Деревянная башка.
Постояла, опираясь на подоконник, глядя на лужайку перед домом. Летом высажу здесь деревья и цветы, и станет уютнее.
В Испании у нас был чудесный сад.
Да всё там было хорошо, не было лишь Дэна. А я с ролью матери-одиночки свыкнуться так и не смогла.
— Телефон мой разбила, когда видео твое увидела, — помолчав, сказал Дэн.
— Из-за Дня Рождения Матвея злится? — спросила, не поворачиваясь. — Мы, к сожалению, не можем отменить рождение нашего сына. Не изобрели еще машину времени.
Лбом прислонилась к холодному стеклу.
Как вчера помню тот день, когда я решилась. Разговор с Соней по скайпу и ее счастливое лицо, ее слова, что Денис подарил им на годовщину ресторан.
Я тогда улыбалась в ответ, поздравляла.
А после до вечера рыдала. В жизни со мной такой истерики не было, по дому вещи летали, а я по полу каталась и выла, как раненая волчица.
Иногда любовь убивает, хуже страшной болезни разъедает нутро.
— Поль, ты сама-то как? — спросил Денис.
— Плакала ночью, — ответила.
Тогда это был порыв, позвонить Дэну и испортить настроение, рассказать, что в конце марта не только их пятилетний юбилей с женой.
Но и день рождения его второго сына.
С этого всё и закрутилось.
Столько сделано уже.
Назад я не поверну.
Порепетировала скорбное лицо, готовясь. И развернулась к Денису с сочувствующей улыбкой.
Он пьет чай. Костяшки сбиты, на них кровь запеклась.
Бедный мой.
— Ох, Дэн, — всплеснула руками. — Мне так жаль и тебя, и Соню.