Денис пытается умаслить её, но пока безрезультатно. И так это обидно, знаете. Макару плохо, Матвейке тоже плохо: новая страна, папа рядом но всё равно редко. Матвей ведь думал что они будут чаще видеться, ждал встречи с братом, готовился. Вот, думаю, а придет ли хоть кто-нибудь на День Рождения нашего с Денисом малыша?
Губы мои задрожали и я снова расплакалась, только уже не навзрыд, а тихо, почти молча. Андрей Валерьевич пылает гневом, в глазах его жены слезы и сочувствие ко мне."
"— Вот же Соня дрянь! Я знал что нельзя сыну на ней жениться.
— Спасибо, Полечка, — всхлипнула Наталья Сергеевна, погладила меня по щеке, забрала опустевшие чашки и пошла мыть их.
— Вы простите что я вас расстроила. Сама на нервах. И не злитесь так на Соню, просто характер у неё такой. Да и я могла всё понять не так, — я поднялась со стула. — Пойду я. Не хочу Соню расстраивать, а то она вам истерику устроит за то что меня впустили. Мы с Матвеем ждем всю семью на праздник.
Я наклонилась, поцеловала будущего свёкра, затем приобняла свекровь и покинула этот дом, испытывая облегчение.
Глава 20
ДЕНИС
Зашел в кабинет следом за Соней.
— Тебя не приглашали, Денис.
— Да пофиг, — отодвинул для нее стул. — Садись. В чем дело?
Посмотрела на Родиона.
Бывший одноклассник расслабленной походкой обошел стол. Уселся на свое место и поворошил бумаги, лежащие на столе.
— Разговор у меня с Соней, не с тобой, — сказал он.
Он сидит, а я стою. И при этом Самсонов умудряется смотреть на меня сверху вниз.
— Соня — моя жена, — напомнил.
— А я слышал, что уже ненадолго, — выдал вдруг он.
Чего, блин?
Покосился на жену.
Соня покраснела. Сжимает сумку, стоящую на коленях, и кусает полные губы.
Я жду объяснений.
— Денис, выйди, пожалуйста, — бросила жена. — Мне надо поговорить с Родионом.
— Так говорите, я же не мешаю, — сложил руки на спинке ее стула и посмотрел на одноклассника.
Черта с два меня из этого кабинета выставят.