Его выбор (СИ)

– Однако это еще не все, – тишина в зале стала пугающей, особенно после того, как взгляды скрестились на мне, а от взгляда Шейна и вовсе, стало не по себе. – Мой волк наконец-то обрел пару, – не хорошие такие шепотки, сразу пронеслись по залу, заставив меня замереть на месте.

Слышалось: «не может быть, она же человек». А я… я чувствовала себя, как в каком-то сне, такое ощущение, что это происходило не со мной, потому что в другом случае, я бы уже бежала отсюда куда-то далеко-далеко, но вместо этого я стояла, выискивая взглядом в зале пару альфы.

Даже и не думая, что это могут говорить обо мне, но когда услышала от альфы, – «Мия, добро пожаловать в семью», – наконец, осознала.

Непонимающе посмотрела на альфу, все еще надеясь, что это не со мной все происходит, прочитала правду в его, вновь ставшими звериными, глазах. Мужчина же, вмиг откинув мои волосы в сторону и открывая засос, что алел на моей шее, после его укуса, заставил всех умолкнуть.

Больше не слышалось шепотков, только неестественная тишина, которая была хуже громкого презрения и криков.

«Не может быть», – пискнул внутренний голос, отчего-то слишком долго молчавший, слишком медленно переваривая информацию.

– Праздник открыт, – проговорили его губы и за спиной послышалось шевеление.

Люди, нет, оборотни пришли в движение. Я же наблюдала за всем как какой-то посторонний зритель, со мной что-то происходило необъяснимое, заставляющее оставаться на месте.

Широко открывались окна, что были во всю стену, и оборотни выходили туда, в темноту. Макс же подхватил меня на руки и последовал за своими людьми, когда зал опустел, а я вместо того, чтобы отбиваться, только мелко дрожала от непонимания и страха… что охватил все внутренности, заморозив меня изнутри.

Да, только когда мы вышли, вместо скопления людей, теперь там стояли животные, шерсть, которых переливалась под светом луны.

Это зрелище меня поразило до ужаса. Вечерние платья, костюмы, все валялось бесформенным тряпьем на земле, а рядом стояли оскалившиеся звери, с шальным блеском в глазах, даже дымка, что охватывала меня до этого, сделав вялой, плохо воспринимающей происходящее, испарилась. Я вскрикнула, забарахталась в объятьях Макса, а он, поставив меня на ноги, удовлетворенно так, оскалившись, показывая целый ряд белоснежных зубов, прошептал: «беги».