— Оооо… — я закрыла лицо ладонями, уже догадываясь, к чему клонят братья.
— Не вой, ты еще не услышала самого интересного, — оскалился старший брат.
— Ну давай, добей меня, — буркнула я.
— Наш уважаемый лорд-аудитор, перетряся некоторое количество промокашек и прочей туалетной бумаги со штампами королевских канцелярий, выяснил, что этот ТрансИрониум принадлежит виконту Навалу.
Виконт Навал — рупор нашей оппозиции, что готова рвать на груди своей рубаху с лозунгом «Магия должна быть доступна каждому».
— И вот вопрос, сестренка, — Кирион отставил пустую чашку на кофейный столик, — каковы шансы, что у человека с таким транспорантом нет порошка алроса под половицей?
Глава 31
Домик у Навалы был что надо. Кирпичный, двухэтажный. С ухоженным садом и штатом прислуги. В общем, на ущемленного властью представителя оппозиции он явно не тянул. Кирион ходил по комнатам, наблюдал за тем, как идет обыск, как опрашивают прислугу, и размышлял.
Размышлял о том, что и сам мог бы стать вот таким очень дорогим рупором оппозиции. У него бы хватило дара выжить, обаяния для выбора союзников и перспектив для поиска спонсоров. Чего ему не хватило — так это ненависти. Сложно ненавидеть собственную сестры, рискнувшую многим ради тебя. Не забывшую сосланного брата, не испугавшуюся шепотков о его опасности. Отчаянная девчонка его сестра.
— Ваше Высочество! — гвардеец отвлек Кириона от лирических размышлений.
— М?
— Вам стоит взглянуть на это!
Парень так пучил глаза, что принц ожидал увидеть комнату с расчлененкой, не меньше. Ну или детской проституцией. Но то, что обнаружили при обыске, было не так страшно, но зато гораздо опаснее в масштабах страны.
— Сколько же здесь… — шептались верные гвардейцы, каждый из которых наверняка успел урвать пару горстей монет из комнаты до самого потолка забитой деньгами.
Денег здесь было много. Очень много.
— Прекрасная находка, — медленно проговорил принц, прохаживая вдоль аккуратно упакованных столбиков с будущими. — Грузите Навала в карету и со всем нашим радушием проводите в Туррету. Здесь опишите все до последней монетки.