Кирион чмокнул меня в макушку и вышел стремительным шагом, оставив одну и совершенно растерянную. Матушка-руда, и когда отсутствие моей личной жизни превратилось в этот сложный и запутанный ребус?…
Глава 39
Я сидела и изучала приказ о моем отборе. Он не был ни сложным, ни замысловатым, но гребанная куча приложений к нему превратили тонюсенький листик волеизлияния матриарха в пачку бумаги толщиной в три моих пальца. Настроение у меня было скверное по двум причинам: во-первых, Вальтера под моей дверью не оказалось.
Во-вторых, я откровенно говоря уже и забыла, что приказ настолько объемный. И скучный. И жестко регламентирующий любой чих по процедуре отбора.
Так что я сидела, закинув ноги на угол стола, и мрачно листала бумаги, строго-настрого наказав Теодору никого из местных бюрократов ко мне не пускать. Тем неожиданнее оказался ровный, уверенный стук в двери.
— Войдите, — недовольным тоном разрешила я, не меняя позы.
Двери распахнулись и в кабинет вошел… не Вальтер.
— Рейнард? — приподняла я бровь.
— Привет, — поздоровался парень.
— Что тебя привело в мой рабочий день сюда? — спросила я, рассматривая врага своих студенческих времен.
Все-таки он был по-своему хорош. Молод, статен, уверен в себе. Для человека, оставшегося без поддержки семьи, Рейнард выглядел весьма неплохо.
— В основном — ты, — ответил Рейнард, без приглашения усаживаясь в гостевое кресло. — И еще немного отбор.
Я захлопнула папку, которую держала на коленях, опустила ноги на пол и уселась вертикально за столом.
— Слушаю, — произнесла я, откинувшись в кресле.
— Остались я и Франклин, — проговорил Рейнард. — И я понимаю, что на самом деле, выбора у тебя не осталось.
— Вот как? — я склонила голову на бок.
— Да. Простым методом исключения я остаюсь, а он — вылетает. И мы оба с тобой понимаем, что среди тех, кто попал на отбор, я — твой лучший вариант.
Я молчала, не желая комментировать очевидную ситуацию выбора без выбора. И уж тем более не желая вдаваться в дискуссию о лучшем варианте.