Стая хищников, готовая в любой момент порвать тебя, если ей что-то не понравится.
— Вас привела сюда надежда. Надежда, что вас заметят. Что ваша жизнь станет лучше. Что вы сможете дать эту лучшую жизнь своим детям. Я знаю, что вы — самые работящие жители Ирониума. И вы достойны жить в том же достатке, что и другие. И я даю вам слово, что за время моего правления это случится. Мы с вами вместе приложим усилия, чтобы наш мире Железа стал лучшим, среди всех Орихалковых миров. Я закрыла детские фермы и жестоко наказала их владельцев.
Я обводила взглядом толпу, стараясь выхватить взглядом самые растерянные лица.
— Я сделала много, но этого все еще не достаточно. Я знаю. Но я также знаю, что мне нужно время, чтобы навести порядок там, где гадили несколько поколений с обоих сторон жизни.
И я набрала в грудь воздуха, чтобы рубануть:
— Мне нужно время, и вы мне его дадите.
Никто не любит слабых и добрый правителей, да?
Глава 43
Дворец встретил меня суетой и паникой. Сложно сказать, переживало ли местное бюджетососущее население о народных волнениях или просто суетили для порядка. Но везде, где я появлялась, разговоры стихали и люди с нездоровым энтузиазмом начинали мне кланяться и приседать в реверансах.
— Они тебя боятся, — заметил Вальтер.
Я хмыкнула.
Мне стоило бы навестить матриарха, но я по привычке пришла в свой кабинет, показавшийся мне таким чужим и чересчур роскошным. Я ем с золота, в то время как мои люди в паре кварталах от дворца голодают. И почему никого раньше это не беспокоило? И почему это беспокоило меня?
Я села в кресло, провела ладонью по ребру столешницы.
— Привет… — растерянно произнесла я.
Отец кивнул и замер посреди кабинета, глядя на меня так пристально, как не смотрел во времена моих самых отчаянных детских шалостей.
— Я заходил к твоей матери, — медленно проговорил отец.
— Она в гневе? — чуть улыбнулась я.