— Помните, перед Новым годом, Стелла Станиславовна дала внеплановый отпуск, сообщив нам с Галиной Ивановной, что пару дней она сумеет побыть одна, потом планировала куда-то в горы уехать.
— И?
— Когда Стелла Станиславовна вернулась после праздников, ничего особо не изменилось, пока однажды она меня не попросила стать не только ее водителем, но и охранником, сказав, что это пустая формальность.
— Гена, ближе к делу, — тихо прошу мужчину, ибо нервы мои уже звенели от напряжения. Смутная догадка меня озаряет, но я ей не хочу верить.
— Я на почту выслал вам видеофайл.
— Я посмотрю, потом перезвоню.
— Буду ждать ваших указаний.
Торопливо лезу через телефон в свою электронную почту, чувствуя, как вспотели ладони, а сердце сжато в тиски, еле бьется. На секунду палец замирает над письмом, нажимаю на файлик, скачиваю.
«Убью, мразь» — возникает яркая, как вспышка молнии, мысль, пристально всматриваясь в экран телефона. Сука! Меня душит неконтролируемая ярость, душит так, что можно сдохнуть. Не знаю, как выгляжу со стороны, но несчастный мобильник трещит в руках, а я со стиснутыми зубами слежу за главными героями съемки.
Вскакиваю на ноги, стул с грохотом отлетает за спиною, со всего размаху швыряю невинный мобильник в стену, без сожаления наблюдая, как он разлетается на части. Дышу часто, блуждаю рассеянным взглядом по кухне, спотыкаюсь на большом кухонном ноже лежащий на столешнице.
— Эмин! — Асхад меня перехватывает, встряхивает грубо, резко, пытается отобрать нож. — Успокойся! Дыши!
А я не могу дышать, вернее дышу, но урывками, мне больно сделать полный вдох, больно потому, что я чувствовал через экран мобильника ее боль, ее унижение, ее беззащитность. Она пережила этот кошмар, а я не мог ей помочь, а я об этом не знал.