— Почему ты плачешь? — его улыбка вызывает еще больше слез, Эмин явно растерян, осторожно меня обнимает одной рукой, положив цветы и пакет на стоящий стол в холле.
— Я так скучала, так скучала!
— И от этого плачешь?
— Я от счастья плачу, что ты вновь рядом! — отстраняюсь, смотрю в уставшие глаза, замечаю морщинки в уголках. Обхватываю ладонями его лицо и глажу по небритым щекам, по носу, губам, словно пыталась саму себя убедить в том, что он действительно передо мною.
— Можно я разденусь?
— Да, конечно, — смущенно отступаю от Эмина, он ласково целует меня в кончик носа, снимает пальто и пиджак, ботинки.
— Это тебе! — я прячу свое зареванное лицо в букете, прячу там же свою счастливую улыбку. Он секунду меня рассматривает, потом направляется на кухню. Плетусь следом, достаю вазу. Эмин в это время достает бокалы, из пакета извлекает бутылку вина. Наливает совсем немного себе и мне. Иду к холодильнику, достаю нарезанный сыр и овощи.
— За встречу! — беру бокал, ломтик сыра и жду реакции Эмина.
— За встречу! — чокаемся. Между нами напряжение, которое в первую минуту встречи еще не было. Возникшая неловкость нервирует, я сажусь на барный стул и опускаю глаза в бокал, свободная рука легла на живот.
— Я развелся.
Вскидываю на Эмина глаза, не веря услышанному.
— Разве у вас можно разводиться?
— Не желательно, но можно, в моем случае не все так просто было, — наливает себе еще вина, мне не предлагает. — Я женился на Амине, спасая ее от смерти. Ее угораздило влюбиться в русского, а Асхад, ее брат, просто на дух не переносит все, что связано с русскими. Когда вскрылась правда, что Амина и Андрей не просто встречались, между ними была близость, которая вылилась в беременность, Асхад готов был их двоих убить.
— А ты женился на Амине?
— Да, я женился на Амине, Асхад мне брат, я и жизнь за него отдам, если попросит. Свадьба была полной неожиданностью для моих, но они не были против, мы все друг друга знали, знали кто из какой семьи.
— Значит Паша не твой сын…
— Нет. Я с Аминой только спал в одной кровати, но никогда между нами не было никакого секса, она для меня как сестра, мне ее было жалко.