Больше всего на свете ему хотелось попробовать этот фрукт на вкус. Но он не успел, потому что раздался стук в дверь.
— Мистер Моретти? Обед готов.
Кэт застыла, словно приходя в себя.
— Что мы делаем?
— По-моему, это называется прелюдия. — Он опустил взгляд вниз. — Аперитив.
— Уже нет. — Она надела бюстгальтер. — Пожалуйста, слезь с меня.
— Аперитива не будет? — Она просто посмотрела на него, и он вздохнул. — Видимо, десерт в меню тоже не предусмотрен.
— Я не ем десерты.
Гейб усмехнулся:
— Я бы твой съел.
— Мы ведь не о еде говорим?"
"Гейб последний раз посмотрел на ее грудь.
— Зависит от того, что у тебя на уме. — Он встал и протянул ей руку. К немалому удивлению, она не отказалась. — Похоже, тебе снова надо освежиться.
— А смысл?
— В этом ты права. — Он пробежался пальцами по ее волосам, приводя их в порядок, а Кэт застегнула пуговицы. — Кстати, мне гораздо больше нравится, когда они распущены. Ты становишься более живой.
— Более живой? По сравнению с кем?
— С кем-то нереальным.
— Ты ведь так много обо мне знаешь!
— Поверь мне, достаточно. Пойдем?
— Я бы вернулась в отель. Я все еще не привыкла к разнице во времени.
Он обвил руку вокруг ее талии:
— Тебе станет легче после обеда.
Они прошли в небольшую столовую, окна которой выходили на лужайку перед озером. Казалось, панорама подействовала на Кэт умиротворяюще.
— Нравится? — спросил Гейб.
— А может быть иначе?
Джессе не нравилось. Гейб почти произнес это вслух.
— Некоторые предпочитают городскую жизнь.
Кэт слегка повела плечами:
— Во всем есть свои преимущества.
— Именно поэтому я купил этот дом в прошлом году. И еще из-за вида.
— В прошлом году?
— Мы жили в квартире недалеко от моего офиса. Приступим? — Гейб указал на стол.
Наверное, призрак его умершей жены спровоцировал внезапное молчание. Он должен ненавидеть Кэт за боль, которую она причинила своей двоюродной сестре, его жене. За то, что она предпочла получить то, что хотела, слишком высокой ценой.