В итоге сошлись на том, что это была разведка боем. Но генерал Дюма командующий всей Западной группой считал эту атаку более значимой, возможно попытка отвлечения внимания. Но генералам издали виднее…
Прежде чем вселяться в жилые помещения на новом месте обитания, Климов приказал провести санобработку.
— Вскипятить воды и развести на одно ведро брусок дегтярного мыла… Я бы там вообще все керосином залил бы и спалил все на хрен, но ведь дышать нечем будет…
— Это да вашбродь, лучше тогда химическую гранату бросить, быстрее выветрится, — улыбнулся в ответ фельдфебель.
— А это мысль! Думается не только люди дохнут от этой пакости, но и вши с прочими паразитами задохнутся!
— Эм-м… лучше все-таки мылом их потравить, вашбродь…
— Да шучу я… А пока будет проводиться инсектоидный экстерминатус давайте покопаем немного, а то что-то второй полк развел тут свинарник. Грязища, вонища…
Воняло действительно отвратно. Такое впечатление что не только ссали, где ни попадя, но еще и срали, где придется.
— Даже боюсь представить, что от наших позиций останется, кода во время очередной пересменки назад вернемся…
— Засрут вашбродь, как есть засрут…
— Ладно, нечего причитать… За работу.
За два дня привели позиции в порядок, даже значительно их улучшив и тут двадцатого заявился генерал-майор Лохвицкий со свитой и французскими гостями, что решили посмотреть, как устроились русские солдаты.
Впрочем, заявились они не только позиции посмотреть и себя показать, сфоткавшись на память (на первую линию кстати так и не пошли потом, да и правильно, нечего перед немцами сверкать, да провоцировать их на артобстел), но и наградить отличившихся.
Как бы ни относились к штабс-капитану неприязненно, но обойти с наградой его не могли, разве что дать самую низкую из возможных, так что получил Михаил из рук командира бригады орден Святого Станислава третьей степени, ниже просто некуда.