Экспроприатор

Грустная Светка вызывала одно временно желание истерично рассмеяться и с силой ее ударить. Но она была не виновата. Она просто тупая. Я сама ввязалась, меня не заставляли.

Вернувшись в свою съемную квартиру я напилась в дрова. Думала пореветь, но что-то не вышло. Поржала. Надрывно так, с всхлипами и скулежом и вскрыла еще бутылку. Видимо, крыша у меня все-таки уехала.

Рабочий день начался чудесно. С того, что налоговая прислала встречку по Казаковской левой компании. Им нужны были доки. Спасский по телефону сказал, что они с печатями у Казакова и звонить ему.

Ага, счаз. Я нервно попросила его самого ему набрать. Мне показалось, что тяжело вздохнувший Спасский пробормотал что-то вроде: «вот и влилась в коллектив», но я не была уверена.

Через час мне набрал Казаков и сказал спуститься, что ждет у входа и ему лень подниматься. Типа тебе надо ты и иди, у царя настроения нет задницей шевелить.

Сука, вот как у него получается одновременно и пугать и злить.

Я торопливо выбежала из кабинета.

Вчера был дождь, за ночь температура резко упала и вылетев из дверей и оскользнулась на тонкой корке льда и эпично впечаталась в прохожего несущего внушительное зеркало в массивной раме.

Он его выронил и оно разбилось. Семь лет несчастий, мамочки.

Я рефлекторно отступила, взгляд натолкнулся на черный Порше припаркованный в трех метрах левее, где у капота стоял Казаков и курил, глядя в телефон. Даже глаз не поднял.

Мужик начал орать, что я кривоногая, что он из службы доставки и у него теперь проблемы.

Я сначала молча слушала, потому что действительно вина была моя, ждала когда он прервется, чтобы предложить ему деньги. Он назвал такую сумму, что у меня глаза на лоб полезли, потому что это зеркало явно того не стоило, попыталась мирно снизить до приемлемого варианта. Но этот козел перешел на личности, чем вызвал у меня озверение.

Я только открыла рот, гневно глядя ему в глаза, как за его спиной прозвучал ровный, холодный приказ:

— Съебался.

Я застыла, глядя в спокойное лицо Влада, остановившегося в метре от оборачивающегося к нему мужика.

— Ты че так разговариваешь, блять? — с угрозой спросил он. Явно храбрясь. Потому что вот даже мне жутко стало."

"— Портак прикрывай, опущенный, когда так базар ведешь. Я бы прописал, но с меня спросить могут. Съебался. Три секунды. — Негромко ответил он, внимательно глядя в лицо мужика и медленно склоняя голову чуть на бок.