"
"А потом я вдруг вспомнила нечто невероятно важное!!! И рука лихорадочно метнулась к горлу, где нащупала шарф, который так и был намотан на мою шею, пальцы пробежали по пуговичкам — все на месте.
— Я тебя не раздевал. Если ты об этом?
— Угу, — я это уже поняла, особенно после того, как осознала, что лежу на кровати в туфлях.
— Так что, твоя честь не пострадала.
«Ваша тоже», — хотелось сказать мне ему, но я вовремя прикусила язык и принялась осторожно оглядывать комнату, где меня расположили.
Перевела взгляд на него. Наверное, в тот момент он ждал от меня красивой истерики или хотя бы негодующих криков. Князь даже дыхание затаил, ожидая первой фразы. Не знаю, как я выглядела со стороны, когда в сложные периоды жизни могла закатить нехилую истерику. Но, наблюдая такие театральные безумия, с женщинами в главной роли, я уяснила одно: женщина бывает честной только во время истерики.
Но у меня даже мысли не возникло сделать что-то подобное. Да к тому же, на задворках сознания появилось воспоминание о жуткой ненависти, что обожгла меня ночью в коридоре. Сам удар помнила очень плохо, но его последствия ощущала очень хорошо. Итак, Князь каким-то образом нашёл меня ночью в коридоре и решил оказать первую помощь.
— Вы не могли бы помочь мне сесть? А то разговаривать в лежачем положении не очень удобно.
— Конечно, — опять ухмыльнулся. Весело ему.
Усадил, поправил подушки, как заботливая нянюшка, и снова сел рядом, внимательно меня рассматривая лазоревыми глазищами.
— Истерики не будет? — Проверки не будет? — одновременно воскликнули мы и замерли, не зная, стоит ли повторять вопрос или стоит дождаться ответа.
— Повторюсь, ты всё больше и больше меня удивляешь, Элизабет Бишоп.
— Мне стоит бояться? — поинтересовалась я, принимая более удобное положение. Сидеть было намного комфортнее, не так шея болела и эквейта видела в гораздо более выгодном ракурсе.
Об интимности этого момента думать совершенно не хотелось.