Эквей. Второй шанс

И вы хотите сказать, что именно такой должна быть машина для убийств?

— Воспитывалась бы в другом месте, стала бы, — ответил тот, совершенно не смущаясь.

— В каком месте? — зацепилась за слова.

— Натали ведь тебе рассказывала о своей матери, что бежала, скрываясь от властей, и в конце концов оказалась в сумасшедшем доме?

Кивнула, а сердце буквально сковало холодом. Чуяло моё сердце, что добром этот разговор закончиться не может. Я очень хотела узнать правду, но в то же время страшилась её. А если это и впрямь так, и я как бомба с часовым механизмом, что может в любой момент рвануть, превратив меня в бездушного монстра, то, наверное, надо подготовиться к этому.

Или как-то предотвратить. Чёрт, я прожила более тридцати лет, ничего не зная о своих способностях и о том, что прошито в чипе, вживлённом в меня предприимчивой бабкой. И вообще… что делать мне с этим знанием?

— Она ведь была не одна такая, твоя прабабка. Их было много. Талантливых и сильных девочек, что прошли тяжелый отбор и стали участницами одного эксперимента Альянса.

— Откуда вы знаете?

— Элизабет, ты, кажется, забыла, что Эквей тоже входит в Альянс, правда, всего пару сотен лет, но входит.

— Вы принимали участие в этих экспериментах? — не веря, ахнула я.

— Не я лично. Этому проекту более сотни лет, меня тогда ещё в проекте не было. На эту авантюру подбили моего отца. Можно сказать, наше участие, было обязательно. Мы менталы, Элизабет, именно отцу приходилось активировать скрытые способности… Это был совместный проект, очень перспективный и интересный.

Десятки, или даже сотни юных девочек с ещё неокрепшими умами и нестабильной психикой, так хорошо и легко поддающиеся влиянию и изменению сознания… Жаль, что человеческий мозг такой непластичный, КПД которого, каких — то жалких пять-десять процентов от его истинных возможностей… Такой потенциал и такие жертвы. У Альянса так и не получилось добиться желаемого. Подопытные, достигнув определённого возраста, начинали сходить с ума, не выдержав открывшихся способностей. Одна за одной, медленно, но верно, лишались рассудка и умирали в страшных муках. Эмпатия, пророчества, телекинез и прочие уникальные возможности мозга, что были им искусственно навязаны, и которые они так и не смогли принять и реализовать. Я уже не говорю о том, чтобы развить их и расширить.

— Сколько? — выдохнула я, с трудом сдерживая рвотные позывы. Бедные девочки, ставшие жертвами чудовищных разработок.

— Девочек? Не помню.