Но если оно пожелает, то вполне может и откатиться.
К тому же — на всё воля Садовника.
Дарий
Понятное дело, что на работу я не вернулась, а велела водителю отвезти меня домой.
Время уже было далеко за обед, и Кэтти уже должна была вернуться домой. А я должна была с ней поговорить, и как можно скорее.
Но для начала надо успокоиться. Древний как мир — аутотренинг, уже не справлялся с задачей — взять себя в руки, а использовать специфические препараты, ой, как не хотелось. С унизительным и мучительным для меня бессилием я осознавала постепенные, но кардинальные изменения в моей психике.
Это началось давно.
Теперь я понимаю, что скачок к истерии и нервному дёрганию произошёл не только что и даже не на прошлой неделе.
Нет, всё намного сложнее.
И хотя я не могу определить точную дату, когда моё ледяное спокойствие дало трещину, в сердце появилась необъяснимая, странная тревога, а резкие перепады настроения и взрывы агрессии, стали возникать всё чаще.
А ещё эти непонятные и странные сны…
Чёрт, я о них даже своему психоаналитику не рассказывала. Сначала молчала, потому что считала их глупостью и извращённой игрой разума. Потом, спустя некоторое время, когда они стали более яркими, красочными и жуткими в своей простоте, испугалась до жути, что, поделись я своими видениями, и меня тут же запихнут в комнату с мягкими стенами.
Но иногда снился откровенный бред. Будто я стою где-то — можно сказать в нигде — в густом тумане, который словно искусственный пух клубился вокруг, скрывая происходящее от моих глаз.