И всё это сопровождалось с безумно очаровательной и обаятельной улыбкой. Я уже начала побаиваться, что его просто разорвёт от почти мальчишеского восторга. Он разве что не подпрыгивал от еле сдерживаемых эмоций. Странно, я жутко не люблю, когда садятся на мой стол, мне всегда это казалось невероятно оскорбительным. Но, вот на него за это не могла сердиться. Ему я почему-то была готова простить неподобающую манеру поведения.
— Ты знаешь, что вот такое бесцеремонное и беспардонное вторжение в чужой кабинет — это моветон, не только на Земле, но и на Эквей? — я отложила в сторону документы и скрестила руки на груди, пытаясь «включить» грозного начальника.
— М-м-м… большой босс, — промурлыкал он так соблазнительно, чисто котяра, отчего у меня сердце сделало кульбит, и жар подступил к щекам.
— Которого ты отвлекаешь от работы.
— Я постучался.
— Но не дождался ответа.
— Ещё немного, и я решу, что ты по мне совершенно не соскучилась, — показательно расстроился он, а в карих глазах так и плясали смешинки.
— Не успела. Тебя не было чуть больше недели. Кстати, где ты был?
— Выполнял свои обязанности.
— А у тебя есть обязанности?
— И ты туда же, — хмыкнув, покачал он головой. — Да, статус брата Княгини позволяет мне вести праздный образ жизни, но это скучно. Безделье и праздность порождают невежество, дурные поступки и пустые шалости.
— Даже так! Интересно.
— Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты с Алексией поссорилась.
Эта фраза заставила меня немного напрячься:
— Здесь с птичками напряжёнка. Если только рыбка на хвосте принесла. Так что ещё тебе нашептала эта рыбка?
— Ничего. Вы повздорили, Лекс ходит, как в воду опущенная, и с таким виноватым видом, как будто на ней тысячи преступлений, а ей волноваться совсем нельзя, и ты ещё демонстративно заперлась в своём кабинете.
— Что поделаешь, работа у меня такая.