***
Владимир с трудом приподнял тяжелые веки. Проморгался.
Мужчина даже не удивился, увидев темно-каштановую макушку на постели."
"Сам Скворцов лежал в этой же постели. И все было бы шикарно, окажись он с Анастасией в одной горизонтальной плоскости. Но нет, Стася сидела, устроив голову на одеяле, и спала. А Вова медленно приходил в себя.
Вспоминать долго не пришлось. Странно, но Вовчик все прекрасно помнил. И то, как «Скорая помощь» доставила его в ближайшую больницу, и то, что Стася была с ним все это время.
И фразу, брошенную девушкой в приемных покоях больницы.
Кем она приходится пострадавшему? Стася, не моргнув, ответила: Владимир друг семьи.
Вот так. Просто друг. Никаких, млять, иллюзий.
Умом Владимир все прекрасно понимал. Он познакомился с семьей Тихоновских почти шесть лет назад. Стал вхож в круг друзей Власа Тарасовича. Более того, он крестный одной из близняшек — Ириды.
Так что, все вполне логично. Для Анастасии Тихоновской Владимир друг.
Вовчик вздохнул. Любоваться девчонкой хорошо, но сложно. Она только делает первые шаги во взрослую жизнь. А Скворцов уже признал, пусть и только самому себе, насколько серьезны его чувства к этой молодой и яркой девушке.
За минуту, глядя на Стасю и прокручивая в голове разные сценарии, Владимира осенило мыслью.
Что будет, если он отпустит Настю сейчас? Вообще отпустит?
Она очень красивая, яркая девушка.
И ведь влюбится еще, не дай бог!
Нет, надо это дело прекращать. Отпустить? Ну сейчас, ага! У Вовчика иные планы. И потом, как сказали врачи, Скворцов в рубашке родился.
Владимир задумался. В принципе, чем еще заниматься после операции, под капельницами, без возможности встать и свалить из палаты.