Но их хватало лишь на то, чтобы не споткнуться о мебель по пути на кухню.
Радмила беспрепятственно дошла до кухонного стола, взяла в руку стакан и графин с водой. Чтобы ненароком не разбудить хозяев, Радмила не стала включать свет.
И только поднесла стакан ко рту, как свет в комнате все же зажегся.
— Боже! Ты меня напугал! — выдохнула Радмила.
Влас щелкнул выключателем. Небольшая настенная лампа загорелась.
Тихоновский сидел в углу комнаты, в кресле у окна. Судя по пепельнице на подоконнике, курил. Или только собирался, ведь запаха сигаретного дыма не было.
— Прости, не хотел, — едва заметно улыбнулся Влас. — Не спится?
— Захотела выпить воды, — Рада показала мужчине стакан.
— И мне налей, если не сложно, — попросил Тихоновский.
Радмила кивнула. Наполнила водой и второй стакан. Обернулась, ожидая, что Влас встанет и сам возьмет свой бокал. Но мужчина сидел, задумчиво глядя на нее.
Радмила решила, что не сломается, если подаст Тихоновскому стакан воды. В конце концов, он весь вечер ухаживал за ней и Стасей, даже со стола после ужина убрал, отправив их заниматься кройкой.
Филатова поставила стакан на подоконник. И тут же попала в ловушку.
Влас положил ладони на ее талию и притянул ближе к себе. Радмила оказалась меж мужских коленей. Пришлось упереться руками в широкие плечи Власа, чтобы не упасть.
— Попалась, — он улыбнулся плотоядно, хищно, однако Радмила не чувствовала страха, исключительно волнение.
— Мне придется закричать, чтобы ты мня отпустил?
— Ты разбудишь девочку? Вот уж не думал, что ты у меня такая бессердечная, — хмыкнул Влас.
Радмила замерла, ведь Тихоновский обнял ее еще крепче и прижался подбородком к ее животу. Очень интимные получались объятия. Отчего Рада смущалась, краснела, волновалась еще больше.
— Влас!
— Что?
— Ты же все это не всерьез?
— Что именно? — мягко пророкотал Тихоновский, и голос такой бархатистый, с хрипотцой, по оголенным нервам.
— Мы не можем встречаться.
— Почему? Ты свободная. Я не в отношениях. Мы нравимся друг другу. Не вижу препятствий.
— Все слишком быстро. Я не привыкла к такому!
— А мне кажется, мы буксуем на месте, Радмила, — возразил Влас."
"Фразы произносились шепотом, в воздухе витало напряжение. Радмиле казалось, что Тихоновский способен ее склонить к чему угодно. Даже к сексу. А ведь прежде она ни с кем этим не занималась.
Теперь же, в руках этого обольстителя ей хочется забыть обо всем на свете. Отключить мозг, поддаться эмоциям.
Влас потянул ее, усадил на одно колено.