В данный момент у Власа имелись иные, более непреодолимые желания."
"Влас потерся носом о девичий затылок. Как же одуряюще пахнет эта девчонка! У него вмиг сносит все тормоза рядом с ней.
Тиха подтянул ладонь еще выше, огладил плоский животик, коснулся аккуратной груди.
Радмила протяжно выдохнула. Влас посчитал этот звук согласием. И принялся ласкать острые вершинки сосков.
— Тихоновский! Ты чего вытворяешь?!
— Тише, тише, давай, ты будто бы еще спишь?
— Я не могу спать с чужой рукой в трусах!
— До трусов я пока не добрался.
— Влас!
***
— Радмила?
— Пожалуйста, убери руку. И вторую тоже!
— Которую?
— Ты ею тычешь в мою задницу!
— А, ну это ж не рука, малышка, — рассмеялся Влас. Наивность девочки его умиляла и распаляла еще больше. И как от нее отодвинуться? У Тихи образовалась стойкая зависимость от Радмилы Филатовой.
Рада притихла. Кажется, Влас видел, как стремительно краснеют щеки малышки.
— И «не руку» тоже убери, — буркнула Радмила.
Конечно же, Тихоновский не послушался. Наоборот, жадно прижался ртом к покатому плечу, изогнутой шее, провел языком, принялся покрывать тончайшую кожу жадными поцелуями.
И не спешил скользить рукой ниже, к бедрам. Пусть и хотелось адски нырнуть пальцами в трусики, содрать их, убедиться, что девочка там мокренькая и ждет его.
Тиха понимал, что с Радой не будет просто. И готов был пройти этот путь вместе с ней. А что еще ему оставалось?
***
Радмила боялась пошевелиться. Даже сделать неровный вдох — боялась. Ну как боялась? Так, очень переживала.
Она ведь не круглая дура, не в лесу родилась, чтобы не понимать, к чему ведет ее решение спать в постели с Тихоновским. Он взрослый половозрелый мужчина, а не какой-нибудь сопливый подросток. И Радмиле было нечем его удивить.
Пробуждение было странным. Волнительным. Радмила за секунду осознала, что и Влас уже не спит, а его руки блуждают по ее телу.
И ей это очень нравилось. Настолько, что Радмила и сама испугалась. Грудь ныла от приятных ощущений, которые хотелось продлить.
Девушка не узнавала себя. Пришлось напомнить самой себе, что она дерзкая и вредная, а не какая-нибудь Жанка-Содержанка, готовая на все.
Впрочем, именно так Радмила и чувствовала себя сейчас — готовой на все.
Разумеется, Влас не убрал рук. И даже не отстранился от нее.
Наоборот. Прижался еще плотнее. Радмила прикусила губу, чтобы не выдать реакции.