Тут я заметила, что из-под стола выползла Пятка и замерла, готовая в любой момент юркнуть обратно в укрытие.
— Подслушивать не хорошо, — погрозила ей пальцем, а сама задумалась: каким именно местом она подслушивает. В том, что она нас понимала — сомнений не было, но вот, как — это для меня загадка.
Пятка протестующе щелкнула пальцем и отступила чуть назад.
— Не пугай ее. Видишь, осваиваться начала, выглядывать. — Хесса поманила ее, но любопытная конечность уже скрылась под столом. — ничего, скоро привыкнет, будет с рук есть.
Хм, а ест она каким местом? Тем же, которым слушает?
Стоило подумать о еде, как в животе протестующе заурчало. Организм, привыкнув с джиннами ни в чем себя не ограничивать, настойчиво требовал еды, а мне было жалко тратить монеты на обед. Здесь-то за меня никто платить не станет!
— Пойдем в столовую? — предложила подруга, с сомнением поглядывая на меня, — или опять экономишь?
— Экономлю, — горестно вздохнула, вспоминая вкуснятину из Пустого Мира.
— От тебя так скоро ничего не останется.
— Ничего страшного, потерплю, — рукой махнула и мышцы живота напрягла, стараясь удержать жалобный стон.
Хесса вздохнула и тоже на кровать повалилась.
— Ладно, так и быть, составлю тебе компанию, а то будешь потом на меня смотреть своими голодными грустными глазищами, — усмехнулась она, — Повод для протеста что ли придумать? Чтобы не просто так голодовки устраивать, а со смыслом.
— Предлагаю протестовать против угнетения бедных феечек жестоким куратором, — проворчала себе под нос, снова вспомнив о том, как получила от Миолы на орехи.
— Хороший вариант, — ведьмочка взяла учебник по зельеварению и с головой в него ушла, а я продолжала просто лежать и печально вздыхать, глядя в потолок.
В итоге заснула, а проснулась ближе к вечеру, когда уже было пора ужинать.
Отлично скоротала время.
В столовой, как всегда, столпотворение — голодные веселые студенты толкались возле ленты раздачи, и мне в очередной раз пришло в голову, что не все, но многие здесь учатся только ради того, чтобы пожрать.
Мы взяли подносы и скромно пристроились в конце очереди, надеясь, что все самое вкусное до нас не разберут. Чуть поодаль, на отдельном столе красовалось блюдо от шефа. Сегодня это был большой запечённый марлин, одного взгляда, на которого хватило, чтобы рот наполнился жадными слюнями. Мне бы хоть кусочек. Хоть капельку.