— Но в остальном я считаю, что я права: Нэйр сможет защитить вас обоих.
— От кого? — отмахнулась Рианет.
На это Дея только фыркнула:
— Был бы защитник, а от кого спасти — найдется! Или ты что-то недоговариваешь?
Леди Дельсийе уклончиво ответила:
— У Нэйра есть тайна, и я не могу ее открыть. Но из-за этого он давным-давно решил не открываться своей истиной. Но мне он открылся, потому что…
— Потому что полюбил, — припечатала Деорис. — Знаешь, в любовных романах истинному партнерству приписывают свойства магического приворота.
Слова Деорис звучали разумно, но…
— Сегодня декан сказал, что моя ситуация со здоровьем не безнадежна, — буркнула наконец Рианет. — Что, если Нэйр решит оставить попытки построить отношения?
— Я б тебя стукнула, да боюсь перестараться, — ошеломленно выдавила Деорис. — Но мой тебе совет: если будешь с ним на эту тему говорить, подбери слова помягче.
Пожав плечами, леди Дельсийе предложила навестить все-таки душевые. А после действительно лечь спать. День был слишком сложный, да и голова начинала болеть.
""Я обязательно открою свои сундуки. Каштан стоит того, чтобы помнить о нем"", — подумала Рианет.
Но, уже укладываясь спать, она вдруг задумалась о том, что возвращенная память может окончательно отвратить ее от родителей.
""Нет, они не могли отравить его. С чего бы? Сами же подарили"".
* * *Следующие несколько дней Рианет разрывалась между подготовкой к первому отборочному туру и медитациями. Лейас составляла ей компанию каждый раз и однажды вечером, когда они собирались уходить из зала, тихо сказала:
— Ты мне нравишься. Хочешь, я прокляну тех, кто сделал тебе больно?
— Ты мне тоже нравишься, — осторожно ответила леди Дельсийе, — но не потому, что можешь проклясть тех, кто сделал мне больно.
— Тогда я тем более должна их проклясть.
— Нет, — покачала головой Рианет, — но ты могла бы прийти на чай. Когда мы его купим, нам же нельзя пока выходить.
— Почему? — удивилась Уин. — Охранная система стабилизирована, выход свободный, главное — прийти до отбоя. Первый курс не может выходить, да.