— Они хотели заменить его на одаренного внука.
— Значит, все к лучшему, — хмыкнула госпожа Брихт. — Я спрашивала карты о тебе и твоей семье, пока вы были в храме. У твоего брата впереди все гладко. Наверное, вы сможете найти общий язык.
— Если захотим, — уточнила Рианет.
Она все чаще думала о том, что они с Нэйром вряд ли будут покидать далекий Санталь. Сколько лет уйдет на то, чтобы познакомиться с княжеством? А на то, чтобы научиться там жить? Будут ли у нее силы, чтобы поддерживать контакты с кем-либо еще, кроме Деорис?
— Он будет скучать по Диное Дельсийе, — уверенно произнесла Рианет, когда тишина стала совсем невыносимой.
— Думаешь?
— Уверена, — хмыкнула Рианет. — Да я и не против: вероятно, так ему будет легче. И потом, никто ему не запретит навещать родителей. Не удивлюсь, если он переедет к ним.
— У него будет опекун, — напомнила Деорис.
— Это всего на несколько лет, — отозвалась леди Дельсийе. — Неважно. Я, наверное, закончила со всем этим.
— Ты же понимаешь, что если бы их приговорили к казни, то в этом тоже не было бы твоей вины?
Фыркнув, Рианет накрылась одеялом с головой. Все, что сейчас происходит с четой Дельсийе, — это результат их собственных усилий. Закон един для всех, но… Сердце не голова и логику воспринимает с трудом. Рианет все равно никогда не сможет с равнодушием отнестись к смерти своих родителей.
«Зато теперь они на дальнем конце Империи, и больше мы никогда не встретимся», — пообещала сама себе леди Дельсийе и прикрыла глаза.
Сон приходил тяжело. Она ворочалась, вздыхала, скидывала одеяло и подбирала его назад.
Невыносимо.
Усевшись на постели, она решила заварить успокоительных травок и…
За окном танцевали болотные огоньки.
«Я уже сплю, — осознала Рианет. — Это снова тот самый сон».
Где-то далеко послышалось лошадиное ржание.
В груди застыл крик.
«Беги, — тихий потусторонний шепот. — Беги, ну же».
Она знала, знала, куда ей нужно.
Нэйр!
«Ты должна понимать, что чувствуют люди, когда теряют что-то ценное…» — голос Динои Дельсийе ввинчивался в уши.
Рианет бежала изо всех сил, но реальность менялась слишком медленно. Когда она добралась до центральной лестницы общежития, во рту уже скопилась кровь.
«Это твоя вина.