Он всё выкрикивал: «Убью его, суку!» Не понимаю, зачем же он в Еву выстрелил?
— Неужели промахнулся? – первый раз подала голос Настя, и Дэн, совершенно забывший, что она стоит рядом, удивлённо к ней повернулся.
— Господи! – прижала руки к груди Алиса. – Бедненький, до чего же он невезучий! А ведь никогда никому не делал зла. Вы видели, сколько у него собак? Он же всех бездомных собак вечно подбирал, кормил их, пристраивал в добрые руки.
— Я видела, — снова вмешалась Настя. — Мы деду одну из его собак подарили, — пояснила она Дэну.
— Это всё психиатр этот виноват! – убеждённо заявила Алиса. — Он его заставил!
— А ты сама этого психиатра видела? – спросил Дэн.
— Видела. Красивый. Только старый, и шрам у него на щеке, — ответила Алиса. — А ещё он чем-то похож на того доктора, что вместе с вами работает, только у этого волосы светлее.
— А имя знаешь? – нахмурился Дэн.
— Не, имя не знаю, — покачала головой девушка. — Мы с мамкой Ромкиной скоро поедем к Ромке в тюрьму, могу спросить.
— Это, конечно, вряд ли. Ты мамку настраивай, пусть не сильно на это рассчитывает, — сказал Дэн серьёзно.
— Не могу я это мамке его сказать, — вздохнула Алиса. — Нельзя ему в тюрьму. В армии не выдержал, а в тюрьме и подавно, пропадёт.
Дэн тоже тяжело вздохнул, и злоба, которую Ева, никогда не испытывала к человеку, который в неё выстрелил, словно понимая, что не его в этом вина, в отличие от Дэна, который готов был порвать парня голыми руками, вдруг обратилась на Шейна.
— Ладно, пойдём мы, — сказал Дэн, уже спускаясь вниз по ступенькам. — Спасибо, что рассказала. Но мой тебе совет – не рассказывай ты этого больше никому.
— Да, я же разве не понимаю, — вздохнула Алиса. —
С психиатра того как с гуся вода, а меня по допросам затаскают. Некогда мне на их вопросы отвечать. Школу вот закончу, в техникум поеду поступать.
— Это правильно, — одобрил Дэн.
— До завтра! – сказала Алисе Настя, спускаясь вслед за Дэном.
Как школьник, Дэн помог Насте донести её увесистую сумку до двери квартиры, и снова вернулся в больницу.