— Господа, предлагаю выпить, — начала Анна Гард торжественно, но потом смутилась, — Господи, я даже не знаю, за что выпить-то!
И Дэн улыбнулся – это точно была Ева. Как бы она сейчас не выглядела, чьим бы голосом не говорила, он улавливал каждую её интонацию, и чувствовал, что голос её дрожит.
— Белка, да не суетись ты уже! Сядь! – сказала она властно. — Давайте просто выпьем!
И осушила бокал. Дэн сделал то же самое. И отец Арсения, ни слова ни говоря, снова наполнил бокалы. Дэн заметил, как дрожат у мужчины руки.
— Ну, раз уж мне сказали, что сегодня вечеринка в мою честь, — сказала Ева, пока Дэн на неё не смотрел, и незнакомая женщина, когда он поднял на неё глаза. — Тогда мне и говорить.
И она подняла очередной раз наполненный бокал.
— Нет, нет, не тост, — остановила она мужа, который тоже поднял бокал, собираясь её слушать. — Я поясню для тех, кто опоздал."
"И она посмотрела на Дэна как на пустое место. И голос её был чистым как колокольчик и таким чужим.
— С помощью вот этого нехитрого приспособления. — Она положила на стол со стороны Дэна то, что до этого лежало рядом с ней на диване. Дэн осторожно протянул руку, чтобы рассмотреть предмет поближе, никто не возражал.
— План был прост. Меня помещаем в тело Анны, потом идём в Замок Кер. Я возвращаю ей её тело, и она благополучно возвращается в нём обратно к семье, а я возвращаюсь в своё, если повезёт, а если нет – остаюсь там. По-моему, гениально, — она обращалась к Дэну.
— Кроме расчёта на свою феноменальную везучесть, — улыбнулся он.
— Да, с этим у меня были сомнения. Но, как говорится, где наша не пропадала, — улыбнулась она в ответ.
— Но ты сказала, план БЫЛ прост, — Изабелла редко упускала такие оговорки.
— Да, и планы немного изменились, — заявила Ева беззаботно.
— Ева, ты не можешь остаться в этом теле, — предупредил её Дэн.
— Да? Почему? А если мне здесь нравится, — игриво спросила она, но игривость её была неестественной.
— Ева, может, всё же будем придерживаться плана? – осторожно вмешался Арсений.
— Да, и, если Вы передумали, — сказал его отец, и видно было как невыносимо трудно ему на неё смотреть.