И когда только этот стервец уже научился пить её кровь?
Ева твёрдо решила, что на банкете присутствовать не будет, и вообще не хотела спускаться. Но когда вчера Альберт Борисович показывал ей список гостей, она обнаружила в нём фамилию Дэна, и Майеров там было пятеро – вся их семья вместе с бабушкой — и решила пойти. И вдруг она поняла причину своего приподнятого с утра настроения. Совсем не характер Анны Гард был тому виной, а Дэн. Дэн, которого она снова сегодня увидит.
Антонина Михайловна сказала, что первые гости прибудут уже через час, и Ева так хотела, чтобы это были Майеры, что хотела немедленно бежать переодеваться.
— Боже, — упала она на стул рядом с Арсением и получила он него приветственный поцелуй в щеку. — Я перед своим первым выходом после инициации так не волновалась, — поделилась она.
— Как прошло? – спросила Ева, допивая свой чай.
— Сначала было тяжело. Я сидела как на иголках, да и мама тоже волновалась. А бабушка злилась.
— На что? – удивилась Ева.
— Не знаю. Такой уж у неё характер. Она всегда злится, когда нервничает, — пожала плечами Белка, и обратилась к стоящей в кухне Антонине Михайловне: — А можно мне тоже кофе?
Та утвердительно кивнула и вышла.
— Всю ночь не спала! Всё думала, думала. Что я ей скажу? Как себя вести? Она же немая, а значит, говорить придётся только мне. А я, когда волнуюсь, не могу из себя ни слова выдавить, — делилась девушка.
— Да ты и без посторонних не особо разговорчивая, — улыбнулся ей Арсений.
— Зато ты обычно болтаешь за двоих, — состроила она ему в ответ ехидную мордочку и показалась Еве похожей на настоящую белку.
— И как она тебе? – спросила Ева, имея в виду её мать.
— Юная, совсем почти девчонка, — вздохнула Изабелла. — Это так странно, когда твоя мать моложе тебя. Это так… противоестественно, — она поморщилась, видимо, ей не легко было это признать.
— Да, я тоже чувствую себя странно, осознавая, что у меня такой взрослый сын, — и она посмотрела на Арсения, который пытался слушать, подперев голову рукой.
— Ты по крайней мере его старше. Пусть ненамного, лет на пять, но старше, — возразила девушка. — А она моложе меня на четыре года.
— Зато, когда её наказание закончится, у неё впереди будет целая жизнь, — оптимистично заявила Ева.
— Да, без семьи, без давно умерших детей, без друзей, — напомнил Арсений.
— Ну и пусть! Она родит себе новых, — не сдавалась Ева.
— Ты так думаешь, потому что ты сама беременная, — предположил он.