— Дэн — отец моего ребёнка. И это уже навсегда. Понимаешь, навсегда?
— Не понимаю. Ты бросилась беременеть, как только узнала, что это излечит тебя от чумы. Скажи я тебе, что ради этого тебе надо переспать с нашим молочником Толстяком Карло, ты бы и его соблазнила."
"— Что же не сказала? — Вики смотрела на раскачивающийся тапок и подавляла в себе желание его пнуть.
— Не привыкла врать. Но хочу тебе напомнить, что ребёнок, которым ты сейчас так уверенно манипулируешь, болен. Заражён тобой. Сознательно. И его отец, кем бы он ни был, будет всю жизнь из-за этого страдать.
Вики нечего было ответить. Вся правда, так старательно ей забытая, так тщательно маскируемая под доброе, светлое, красивое, обнажилась сейчас как безобразное старушечье тело, покрытое морщинами и пятнами.
Ноги отказались её держать. Она опустилась на пол где стояла. Закрыла лицо руками и заплакала.
— Я не виновата, что проклята.
— Я не хотела, моя дорогая, до последнего не хотела, — обнимала её Марго. — Но я так боялась тебя потерять! Я так люблю тебя! Ты единственное, что ещё дорого мне в этой жизни. Ты и твой отец.
— Ба, что я наделала! Я стащила у отца его зелёные капли. Я подпоила Дэна! Я подлила ему их в тот ужасный эль, что мы пили в средневековье, иначе он бы ко мне никогда не притронулся.
— Зелёные, это которые стирающие память? — Марго смотрела на неё как на сумасшедшую.
— Нет, те прозрачные, а зелёные подавляют волю.
— О, господи!
Марго плюхнулась на пятую точку и оперлась спиной о диван.
— Ба, я — чудовище!
Она подползла и села рядом.
— Девонька моя, — обняла её за плечи и прижала к себе Марго. — Да что же с тобой не так? Неужели ты думала, что ни один парень тебя не полюбит, если будет в своём уме?
— Я не хотела другого.
— Кто избранные? — Марго снова посмотрела на неё с непониманием.
— Они все. Ева, Дэн, Феликс, Арсений. Избранные, в чьих силах изменить этот мир. И я должна им помочь. Но я даже этого не сделала.
— Что значит должна?
— Мне поставили условия, которые я должна выполнить. И я собиралась, но передумала.