Это было такое же состояние как в прошлый раз, когда выстрелили в неё — события развивались быстрее, чем мозг их осознавал. Но в тот момент, когда она увидела на полу окровавленного Феликса и поняла, что стреляли в Дэна, что-то щёлкнуло в голове, что-то отключившее её самолюбие, её упрямство, её принципиальность. Все это было таким неважным и таким глупым, если бы там на полу лежал окровавленный Дэн. Ужас от того, что она может потерять Феликса, был просто леденящим, он сковывал, он парализовывал, он не давал думать.
— На твоём месте должен быть я! — сказал Дэн Феликсу, когда он очнулся. Серьёзно сказал, виновато. Но Феликс не зря казался Еве на одной волне с ними.
— Напьёшься — будешь, — ответил он. И эту бородатую шутку из старого советского фильма в такой важный момент оценили только Дэн и Ева.
— Почему ты не инспирировался? — спросила его раздосадованная Виктория.
— Потому что за мной был Дэн. Какой смысл был в этом рывке, если бы я просто исчез при этом? — даже после наркоза Феликс соображал лучше, чем эта курица.
— А ты почему не инспирировался? — набросилась на Дэна Изабелла.
— Потому что за Дэном была Ева, — ответил за него Феликс. Если бы мы оба исчезли, пулю получила бы она. Он сказал это таким тоном, что, если бы кто-то ещё спросил, почему не инспирировалась Ева — он пояснил бы и третий раз: ""Потому что она беременная"".
Ему повезло, что Арсений в последний момент успел сбить стрелявшего, дуло направленное Дэну в грудь дёрнулось и Феликс получил пулю в живот. В левую часть живота. Наверно, все было серьёзнее, чем изображал Феликс. Он шутил, что его всего лишь второй раз ткнули прутом в ту же дырку, а дырка — это пустое место, там просто нечего повредить.
Как бы то ни было, врачи сказали, что угрозы жизни нет, и он поправится. А Ева поняла, что тратить свою жизнь на обиды и претензии глупо. Ей плохо без Дэна, да и он страдает. Если ли смысл мучить друг друга, когда, возможно, им и так осталось вместе так мало.