И хотя Ева твёрдо сказала, что имя ей будет давать мать, Арсений с Альбертом Борисовичем то и дело упражнялись, придумывая имена, которых и в природе то не было. Хотя, сегодня в утра вот вспоминали Америку.
— Назовём её Небраска, — предложил Арсений.
— А может Алабама? — спросил его отец. — Ева?
Еве отводилась роль переводчика. Положив руки на живот, она должна была определять, нравится это имя малышке или нет.
— Не Алабама, — ответила Ева, делая вид, что прислушивается.
— Может Дакота? — Арсений со своими энциклопедическими знаниями всегда побеждал количеством предложений даже без Лулу.
— Южная или северная? — спросил его отец.
— Джорджия? Ева? — Арсений смотрел умоляюще.
— Нет, она не согласна, — ответила Ева.
— Каролина?
— Тоже нет!
— Когда вы уже прекратите, — возмутилась Изабелла. — Имя ей нужно давать согласно правилам.
Она открыла свой потрёпанный буклетик, который ей выдали ещё когда она хотела пойти в монашки.
— Какое тебе поставили число? Двадцать шестое мая? Смотрим.
— Разве Эванс женское имя? — удивился Альберт Борисович.
— Не знаю, — пожала плечами Изабелла. — Здесь так написано.
— Если на «Э», давайте назовём её Энджи, — предложил Альберт Борисович.
— Может просто Анжела или Ангелина? Все они означают Ангел, — ответил Арсений.
— Нет! — очень эмоционально возразила Изабелла.
— Зачем нужен этот твой талмуд, если она всё равно будет неучтённым алисангом? — возмутился Арсений.
— А вдруг к ней прилетит настоящий Ангел? Тогда ей понадобиться правильное имя. И она будет настоящим алисангом, а не незаконным. И она пойдёт в настоящую школу и у неё будет настоящий Бал Выпускников.
— Да, настоящее детство, настоящие друзья алисанги, — поддержала её Ева.
— И она будет счастливой девочкой, которая вырастет в счастливом мире со счастливым будущим, — ответила Изабелла, и трудно было ей возразить.
Все они так надеялись на это, и понимали, что именно от них зависит каким, оставят они этот мир маленькой девочке, которой они так самозабвенно придумывали имя.
Ева снова расчувствовалась, вспоминая, и попыталась набрать Дэна. Он был недоступен. В последнее время он был недоступен почти всегда.
«Знаешь, а ведь ты сама виновата, что всё стало так плохо, — заявила ей Роза на днях. — Ну, не в том смысле, что вот прямо ты. Я имею в виду Еву, которую ты написала.