Одному я не была нужна, потому что не дочь, а тебе… Ты просто испугался своих желаний и упростил себе задачу. Вот и все. Вам обоим было наплевать на меня. Я обоих вас ненавижу!
Ник отшатнулся, резко отпустив меня. Лицо у него было такое, словно я ударила его в сердце ножом.
— Ты не понимаешь…
— Напротив. Понимаю. Как никогда. Теперь я, наконец, знаю, за что со мной так, и почему я оказалась за бортом семьи.
— Не смей уходить! — донеслось мне в спину, когда я была уже у двери.
— А то что? Что ты мне сделаешь?
— Не дури, Ева.
— Я видеть тебя не хочу, понял? Забудь про меня. У тебя не было и нет сестры. А ты для меня умер!
— Думаешь, ты одна жертва в этой ситуации? — процедил Никас. — Можешь пожалеть себя, пострадать. Поистерить. Закатывай сколько угодно скандалы, но за ворота тебя не выпустят. Так что не делай глупостей.
— Посадишь на цепь? — разозлилась я еще сильнее.
— Правда? — неожиданно ухмыльнулся он. — А мне вот помнится, как ты сама еще пару лет назад строила глазки мне и флиртовала. Скажешь, не было такого? Или, по-твоему, так и ведут себя со старшим братом?
Ответить мне было нечего. Казалось, в этот момент у меня просто исчезла возможность дышать. Потому что… Потому что я знала, что имел в виду Ник.
— Я не видела в тебе тогда брата, я просто хотела быть тебе хотя бы другом… после того, как ты… бросил меня… — сдавленно выдохнула я.
— Другом? Нет, Ева. Мне нужна не дружба. Теперь ты об этом знаешь.
О том, что знать это я не хотела, говорить смысла не было. Сжав в руке письмо мамы, молча вышла из кабинета и поплелась к себе в комнату. Я не сомневалась — с территории меня не выпустят. Брат уже позаботился об этом. Но, честно говоря, у меня и не было никаких сил куда-то бежать. Весь запал как-то иссяк, и осталось только щемящее чувство тоски и одиночества.
Я заперлась в своей комнате, боясь, что Ник догонит и захочет продолжить разговор.
Я ошиблась.
Оставшись одна, медленно осела на пол. Мысли путались, а внутри было странное чувство, будто меня взяли и выпотрошили. Казалось, у меня выбили землю из-под ног и не дали обрести хоть какое-то подобие опоры.
Мой отец мне не отец…
Эта страшная мысль билась во мне, причиняя боль.