В глазах уже наклевывались слезы, и я едва сдерживалась, чтобы не броситься к нему. Таким он был сейчас… открытым. — Прекрати. Не дави на меня.
— Я прошу тебя дать мне шанс. Дай нам шанс. Я все для тебя сделаю.
— А если я не хочу? Не хочу, понимаешь? Ты — мой брат! — зажмурилась я, буквально крича.
— Посмотри на меня, — мягко произнес Никас, оказавшись слишком близко. Его пальцы нежно прикоснулись к моему лицу. — Посмотри на меня, Рыжик.
Старое, позабытое прозвище царапнуло в груди, отдаваясь странным привкусом.
— Я не обижу. Открой, пожалуйста, глаза.
Я не выдержала — послушалась.
— Повтори. Скажи это еще раз. Скажи, что я тебя только брат, и все.
Я открыла рот и пыталась. Правда пыталась. Но вместо слов вышло невразумительное мычание.
— Отпусти…
— Никогда, маленькая моя девочка, — тихо прошептал он, осторожно прикасаясь губами к моим. — Я понимаю, что тебе нужно время. Нам обоим. Я лишь прошу не рубить сгоряча. Пожалуйста.
Я все же вывернулась из его рук, но вместо свободы ощутила странное чувство пустоты.
— Все это… чересчур. Для меня.
— Согласен.
Никас обнял меня слишком неожиданно — я даже не успела возразить, как он прижал меня к своей груди. И я…промолчала. Пусть так. Пусть сейчас я побуду немного слабой, а потом подумаю, как быть дальше.
— Я хочу побыть одна.
— Хорошо, — последовал весьма ожидаемый ответ.
— Хочу прогуляться по городу. Или я снова под замком?"
"Хватка Ника стал чуть крепче. Я отстранилась и осторожно посмотрела ему в глаза.
— Нет. Конечно, нет, — наконец, ответил он.
— Я хочу одна. Без тебя.
Я буквально видела, как боролся со своими демонами брат.
— Если тебе это нужно, — выдавил он с трудом. — Тебя отвезет водитель.
Мне просто необходим был глоток свежего воздуха и свободы. Иначе я бы просто сошла с ума. Нужно было успокоиться и как следует обдумать все то, что узнала. Понять, как относиться к этому, а главное — решить, что делать дальше. И с Ником, и со свадьбой, и с побегом.
Глава 17. Ева
Мне не верилось до конца, что Никас отпустит меня.
Эта передышка нужна была нам обоим.
Пока ехала, смотрела в окно и прокручивала слова брата о том, что отец на самом деле защищал меня.
Мне очень хотелось верить в это. Наивно и глупо, но маленькая девочка во мне хваталась за любую соломинку, любую надежду, что мое детство не было пропитано ложью.
Что меня действительно любили…
Выяснить теперь правду было невозможно.