Халисари не сопротивлялась. Она еще полностью не осознала того, что случилось. Бывшая советница злилась на мужей, про себя последними словами ругала Флайдина и королеву, думала о том, что не нужно ей было поддерживать Шаинари, а готовить для трона собственную дочь. И только когда ее привели в большую пыточную и приковали к столу, она вдруг поняла весь ужас положения, в котором оказалась. Те немногие дроу, которые ей верны, вряд ли захотят ее спасти, а мужей и Рарока заперли в другие камеры.
Тем временем в кабинете великая матерь продолжила разбирать бумаги. Прочитав один из документов, она улыбнулась и показала его мужу.
— Илдир, ты посмотри! Какое замечательное умение чувствовать ситуацию!
Мужчина пробежался глазами по бумаге, которую ему протягивала жена, и удивленно поднял брови.
— Интересно…
— Заметь, это было написано неделю назад.
— Ты подпишешь?
— Да! Халисари я казню, как и некоторых связанных с ней эльфов.
— Как ты думаешь, откуда они узнали о немилости Хали? Да еще и смогли четко понять, что на этот раз это не просто размолвка? — спросил Илдир.
— Возможно, кто-то из мужей сестры послал весточку, они и решили, что мать постарается использовать их.
— А с ее методами…
— Да. Даже Рарок сам к тебе пришел.
После рабочего дня или, скорее, ночи великая матерь посетила пыточную.
— Я расскажу тебе о том, кто и что про тебя замышляет, — сразу начала Халисари. — Расскажу много чего, только отпусти меня.
Королева искренне расхохоталась.
— Милая сестра, — сказала она, вытирая слезы, выступившие от смеха, — если ты думаешь, что в результате твоих рассказов я узнаю что-то новое, то ты глубоко заблуждаешься. Отсюда ты не уйдешь. Тебя вынесут чуть живую, обритую, с отрезанными конечностями, языком и ушами. А потом тебя дожрут цархи. Я специально волью в тебя огромную дозу регенерационного зелья, чтобы ты подольше мучилась.