Слюни, языки, фу… Я и не представляла, что может быть иначе. Сейчас только бы и целовалась с тобой.
— А мне не только целоваться хочется. Знаю, что у человеческих девушек первый раз болезненно, и с трудом себя сдерживаю, чтобы не зайти дальше…
— Зачем сдерживаешь? — едва слышно прошептала я. — Мы одни, свадьба через два дня. А слухи о том, что у нас все уже случилось, давно ходят по замку.
— А как же простыня?
— Какая простыня?
— В книге прочел. Про лорда Ристана и леди Мизольду. После свадьбы простыня… — пересказывал Флай.
— Ах, вот ты про что, — рассмеялась я. — Книга давно написана, тогда существовал такой обычай, но сейчас уже лет пятьдесят обходятся без простыней. Ну, разве что языкастые служанки могут растрепать, что пятен крови не было, но я не держу у себя глупых болтушек.
— Значит, ты не хочешь, чтобы я сдерживался? — вкрадчиво поинтересовался Флайдин.
В его чувствах расцвело радостное предвкушение.
— Не хочу, — голос внезапно осип. Стало немного страшно. — Ой!
Мой жених подхватил меня на руки так, будто я ничего не весила, пронес через всю комнату и уложил на кровать.
— Даю тебе последнюю возможность, чтобы сбежать, — прошептал он, нависнув надо мной.
Маленькие огненные светлячки никуда не делись: они зависли возле кровати, зажигая в глубине любимых глаз красно-желтые отблески. Лицо Флая при таком освещении казалось загадочным, но все равно родным, как будто я знала его уже много лет и изучила каждую черточку, каждую морщинку.
— Не хочу никуда сбегать, — уверенно заявила я, погладив будущего мужа по щеке.
Он светло улыбнулся, а я просто задохнулась от его чувств. Каждая его эмоция находила отклик во мне, усиливала, увеличивала мои ощущения. Сначала мы целовались, как безумные, Флай почти не сдерживался, выплескивая свою страсть, и я отвечала тем же. Даже не заметила момента, когда мой жених развернулся, и я оказалась сверху. Платье на мне задралось, но меня это совсем не смущало, наоборот, хотелось поближе прижаться к моему дроу.
Как-то вдруг корсет перестал стягивать ребра, плечи обнажились. Руки из надоедливых рукавов я вытащила сама, на пару секунд оторвавшись от сладких, желанных губ. Платье спустилось еще ниже, Флай застонал, я почувствовала его губы на шее. От желания закружилась голова, и мой жених снова оказался сверху. Чуть приподнял мои бедра и стащил платье. Я осталась только в нижней полупрозрачной рубашке и коротеньких панталонах. Почти раздета.