Постараюсь поменьше встречаться с невестой, чтобы она не приказала вернуть артефакт, а потом мы уедем, и она меня и не найдет!
* * *Комнаты великой матери дроу в замке барона Палосского.
— Откуда эта человеческая мразь узнала о клятве?! Мало того, она принудила Флайдина! — возмущалась Халисари, расхаживая по комнате. Великая матерь и посол удобно расположились в креслах. — Это явно какой-то заговор!
— Мне гораздо более интересно другое, — вставила Шаинари, дождавшись паузы в возмущенных воплях сестры, — почему Флайдин поклялся человечке, но ее не покарало проклятье? Ты соврала мне насчет дня его рождения, верно?
— Если бы я соврала, сестра, артефакт правды, что стоит у тебя на столе, изменил бы цвет, — парировала Халисари.
— То есть, ты хочешь сказать, что и сама не знаешь, когда родился твой сын? Так я понимаю? Если это так и есть, то просто скажи вслух об этом, не стесняйся. — Королева демонстративно подвинула сферу правды на середину стола. — Ну что же ты?
Халисари явно занервничала.
"— Я не то, чтобы не знаю, — протянула она, — мой сын родился ночью в желтую луну, но записали его рождение днем одиннадцатого числа месяца Рассвета.
— Великолепно! — в наигранном почтении склонила голову королева, — только желтая луна пятьдесят лет назад появилась не десятого числа месяца Рассвета, как можно было заключить из твоей речи, а на несколько дней раньше! Ты не обманула, но и не сказала правду.
Великая матерь пристально посмотрела на советницу, и та, застонав, упала на колени и обхватила голову руками.
— А теперь, из-за твоих игр, Флайдин дал клятву своей жене, а не мне! — хлестко бросила обвинение Шаинари. — И что ты скажешь в свое оправдание?
— Тут что-то не так, — хрипло выдохнула советница, — он не мог дать клятву человечке. Сколько она проживет? Лет сорок-пятьдесят? Вряд ли больше. Флайдин слишком любит жизнь, чтобы связывать себя с человечкой и обрекать на смерть.
— Эта человечка спокойно проживет еще лет двести. У нее есть магические способности. Правда, это даже среди людей тайна. Верно, Эдиина? — обратилась королева к послу.
— Да, великая! — почтительно поклонилась та.
— Что? — прошипела Халисари. Боль уже прекратилась, но советница не спешила подниматься с колен, — но как он узнал?
— Кроме вас, Великая матерь, я никому не говорила о том, что у Ладмилы есть магические способности, — ровно сообщила госпожа-посол.