— Что еще скажет ваш жених, когда вернется и станет мужем? Он ведь должен принимать окончательное решение.
— Флаю, наоборот, будет привычно, если такую важную должность займет женщина, — заверила я, — У них там правят женщины, главными тоже считаются женщины, даже на войне командуют женщины.
— И на войне тоже? — ахнула Хильда.
— Да! А насчет слухов не волнуйся, я сделаю так, что уважение к Гдурзу превратится в недоверие. И к тебе будут относиться не как к любовнице герцога, а как к специалисту. Согласна? — у меня созрел план, как сделать так, чтобы нового счетовода приняли хорошо.
— Согласна, но только с одним условием, — с расстановкой сказала Хильда, — я занимаю должность временно, пока вы не выйдете замуж. Потом решать будет ваш муж. Если он одобрит мое назначение, так тому и быть!
На том и порешили. Операция по смене казначея была назначена на завтра.
Утром я приказала экономке собрать всех слуг в холле для того, чтобы сообщить важные новости. Немного подслушав мысли Лили, я убедилась, что Хильда была права.
К представлению я приготовилась заранее. Отец вместе с начальником охраны, парой солдат и несколькими слугами ушли в псарню. Покойный барон выводил особую породу сторожевых собак. Однако после продолжительной болезни, а потом и смерти старого хозяина, псарней стало некому заниматься. Часть собак продали, но часть иногда выпускали в сад. Правда, сейчас, когда в замке было много случайного народу, псов держали в вольерах недалеко от конюшен.
Так вот, самый большой тайник Гдурза находился как раз на псарне. Счетовод любил собак, как и покойный барон, поэтому частенько навещал своих любимцев. Там и тайник устроил. Удобно, недалеко, немноголюдно и лишних подозрений не вызывает.
В назначенный час я вышла к слугам. Из холла на второй этаж вели сразу две большие лестницы. Между ними находился балкончик с балюстрадой, именно он прекрасно подходил для того, чтобы сообщить важную информацию.
— Как вы знаете, вчера вечером был взят под стражу господин Гдурз, — начала я. Мой голос слышали все, кто находился в холле. Небольшой артефакт, закрепленный на отложном воротнике платья, усиливал звук. — Все обвинения против него подтвердились. Он сам признал свою вину.