Война ли это в привычном смысле слова или же приступ жестокого и жгучего желания убивать всех без разбора, какое испытывал его отец во время войны во Вьетнаме, где жизнь превратилась в один непрекращающийся кошмар, сотканный из крови, смерти и разрушения? Убивайте всех, Бог признает своих![95] Были ли это игры разума, которые позволили обычно доброму и мягкому человеку стать безумным палачом женщин и детей?"
"Если так оно было, то Гил понял это сейчас на наиболее примитивном уровне из всех возможных. Ему еще не доводилось испытать чувство сильнее этого — жажды крови! Спецназовец сбросил плащ и собрался разрезать подкладку ножом Ka-Bar, как вдруг подумал о жене, о Мари.
— Господи, — пробормотал он. Затем затолкал гранаты обратно под машину и поднялся на ноги.
51
Афганистан
Кабул, Центральное командование
В командном центре все вздохнули с облегчением, когда Гил выскользнул из дома Кохистани и направился к реке.
— Я думаю, можно с уверенностью предположить, что Кохистани нас больше не побеспокоит, — бросил генерал Кутюр. — Черт, а парень-то не из робких. Глядя на него, можно подумать, что вся паршивая деревня у него в руках.
— Пока так оно и есть, — пробормотал Меткалф, усаживаясь на стул.
— Кости воина, — ответил Кутюр. — Хоть ноги на стол кладите, если хотите.
Меткалф покачал головой:
— И так хорошо, сэр. Благодарю.
Они увидели, как спецназовец вернулся к дому.
— Что он собрался делать с этими снарядами от гранатомета? — поинтересовался Кутюр. — Боже, этот парень меня вгонит в гроб! Хватай женщину и беги, сынок!
Меткалф уставился на экран, лоб его нахмурился.
— Похоже, он что-то задумал, сэр. — Впервые Гил заставил капитана нервничать. Сейчас снайпер терял время. Воспользоваться РПГ незаметно не удалось бы; а это значило, что боевики, сидевшие в засаде в горах, непременно вернулись бы в деревню. Может быть, он так и планировал? Вряд ли это было разумно.
Они видели, как Гил замер, казалось, заново обдумывая свое решение.