Вылетайте для эвакуации.
— Вас понял, Главный. Сейчас взлетаем. Расчетное время прибытия — пятнадцать минут. Прием.
— Это Тайфун Малый, — отозвался Гил. — Вас понял. Внимание, я буду за рулем черного внедорожника «Ниссан». Повторяю. Я буду за рулем черного внедорожника «Ниссан». Прием.
— Вас понял, Малый. Мы прибываем. Прием.
— Вас понял, Варлок. Увидимся, когда…"
"Его подрезали два бело-зеленых «Ленд Ровера» иранской полиции, мчавших с завода, где создавали радиоактивную бомбу. Гил ударил по тормозам и выпрыгнул из машины с автоматом «АК-47» за плечами.
Второй «Ленд Ровер» затормозил, и из машины выпрыгнули двое полицейских. Прикрываясь дверями, они стали от страха стрелять в разные стороны.
Гил лег на живот и пустил по автоматной очереди из шести патронов в каждую дверь, застрелив обоих полицейских. Встав на ноги, он понесся к окопу, где лежала, не двигаясь, женщина с затуманенным взором.
— А отец? — спросила она, когда он ее поднял.
— Сожалею, — вставая на ноги, закряхтел Гил от боли в ягодице. — Его больше нет.
Она попыталась ударить его по лицу, вырваться из его рук, но силы оставили ее.
— Ты попадешь в ад, — простонала она.
— И застолблю тебе местечко, дорогая.
Он усадил ее на заднее сиденье внедорожника, а сам, сев за руль, дернул рычаг коробки передач, нажал на газ и рванул с места, взметнув облако пыли.
«Ночные сталкеры» встретили его на полпути. Гил остановил машину, выпрыгнул сам, вытащил Шеркат. Вертолет приземлился, подняв вихрь пыли, и они к нему заспешили, с трудом пробираясь через потоки воздуха.
Капитан экипажа выпрыгнул из вертолета с винтовкой «M-16» в руках и поспешил им навстречу встречать.
— А это еще кто, главстаршина?
— Она беременна! — сквозь рев вертолета проорал Гил.
Молодой капитан покачал головой.
— Мы не можем ее взять! Нам не разрешается брать местное население! Вам придется ее оставить!
Гил прошел мимо него и усадил Шеркат в вертолет.
— Она сейчас разродится!
— Старшина, мы правда не можем.