Говорили, что он будет самым крупным и фешенебельным в области.
– Хорошо.
Не стала уточнять детали и вдаваться в подробности.
Лишние они…
В кабинете повисло молчание. Тягостное и какое-то неприятно жгучее, едва осязаемое.
Тарас стоял так близко. Протяни руку, коснись – и она почувствует жар его кожи. Сделай шаг – и ощутит дыхание на своей щеке… губах…
Вера впилась ногтями в ладони, легкая боль отрезвила её.
– Я буду готова.
Она больше не намеревалась находиться в доме Тараса ни минуты. По дороге сюда ещё на что-то надеялась.
Сейчас же… Ей отчаянно захотелось уйти.
Пройдя мимо него, остановилась у стола, взяла папку и уже направилась к двери, когда Тарас, сделав шаг по направлению к Вере, схватил её чуть повыше локтя.
Веру точно током ударило. Она посмотрела на широкую ладонь Тараса, потом перевела взгляд на его лицо.
– Будь умной девочкой, не делай глупостей.
– О чем ты?
– Ты знаешь, о чем я.
Она не знала, а уточнять не стала.
* * *ТАРАССука!
Как же хотелось напиться! Причем до беспамятства!
Тарас не утерпел, подошел к окну.
Зачем?.. Что он там не видел?
Правильно, её не видел. Вживую…
Не насмотрелся, да?
Он сам себя гнобил, но чертова непонятная сила тянула его к окну.
Вера как раз спускалась по лестнице, держа за руку дочь.
Тарас следил за каждым шагом молодой женщины и девочки. Не надо было разрешать привозить ребенка сюда. Когда Серый позвонил и сообщил, что Вера просит разрешения взять с собой дочь, Тарас растерялся. Видимо, сказалась бессонная ночь.
Ребенок не должен мешать переговорам.
Он и не мешал.
Но…
Черт, как же паскудно! От одной мысли, что эта девочка не от него… Могла быть его! Должна была! И… не его.
Горечь наполнила рот. Ему необходимо свести к минимуму общение с Катей. Хватит пока и одной Веры.
Вспомнилось, как она вчера его встречала. На жалкое мгновение показалось, что она сейчас бросится к нему в объятия. Подбежит, обнимет, спрячет красивое личико на груди."
"Но нет… Остановилась, точно на каменную стену натолкнулась.
Да, маленькая, от былой привлекательности не осталось и следа.
Сабуров не причислял себя к метросексуалам. К внешности относился ровно. Что дала природа, на том и спасибо. Его всегда привлекало физическое развитие тела.